8 октября.

Здравствуйте!
Ещё немножко про Ташкент…

В Ташкенте, если ты групповой турист из Европы или из-за океана, и если тебе без разницы, кто перед тобой: узбек, казах или кореец, по причине того, что Восток – это для тебя что-то общее и не разделённое на народности и страны, на разные традиции, голоса и наречия, если тебе достаточно, что тебя возят автобусом от одной достопримечательности к другой, то тебе в Ташкенте всё просто и ясно.

Но если ты в Ташкенте не только с туристическими целями, и ты с детства знаешь, что Средняя Азия невероятна разнообразна, знаешь, что Восток – дело тонкое, а также в школе тебя научили, что русский язык – это язык межнационального общения, то для тебя в Ташкенте всё намного сложнее, потому что ты, хоть и в гостях, но в то же время ты не чувствуешь, что ты в Ташкенте чужой. И тебя чужим тоже не считают. Отсюда и возникает не проблематичность, а именно сложность. Как в сложносочинённом предложении.

Читать далее…8 октября.

6 октября.

Здравствуйте!

Три дня назад вернулся из Ташкента. Был в Ташкенте трое суток. Более-менее уже пришёл в себя.

В Ташкент приезжал вместе с Московским Художественным театром имени Чехова. Это были небольшие, но очень значимые гастроли. Полвека МХТ не был в Ташкенте.

Событие? Конечно!!! А для меня это ещё какое событие…

Театр вывез на ташкентские гастроли всего два спектакля. И оба по моим пьесам. То есть спектакли «Дом» и «Весы». Так что я приезжал на гастроли в качестве автора, который работает с Московским художественным театром имени Чехова. То есть, в качестве… не буду говорить, кого. Мы и так помним, какие авторы работали с этим великим театром. Проще говоря, для меня это был трёхдневный праздник.

Читать далее…6 октября.

24 июня.

Здравствуйте!
Вчера закончил сезон и из зрительного зала получил вот такой букет.

Ирисы и жёлтые каллы. Букет перехвачен голубой и жёлтой ленточками. Нет сомнений, что это послание с Украины. Украинский букет. Это было очень радостно получить в Москве вместе с другими букетами.

Я давно ничего не говорил про Украину. Совсем. Но этот букет подталкивает меня к тому… а точнее, вдохновляет меня на то, чтобы что-то сказать…

Не так давно был в Кишинёве и на мой спектакль, а также на творческий вечер приехало много людей из Одессы, да и не только из Одессы. После творческого вечера мы общались, это было существенное и очень насыщенное общение.

В то время когда я был в Кишинёве, одновременно с моими гастролями в столице Молдовы, в Одессе проходили гастроли театра Школы Современной пьесы, с которым я давным-давно и плодотворно сотрудничаю. Многие актёры этого театра в Одессе были впервые. После гастролей мы встретились, делились впечатлениями, весь театр Школа современной пьесы возбуждён и вдохновлён гастролями, полными залами, ажиотажем и тем успехом, который у них случился в Одессе. Но главное, все были потрясены радушием и вниманием. Мои коллеги ехали на гастроли не без опаски, а семьи некоторых были даже против того, чтобы их близкие и родные ехали на Украину.

Ребята без умолку только и говорили о том, как их принимали, что на спектакле было всё руководство города, что зрители и горожане только и делали, что старались всячески проявить радушие и никакого намёка на вражеские акции или попытки сорвать спектакль не было.

Перед тем как поехать в Кишинёв, я, в отличие от моих коллег, получил несколько анонимных звонков в угрозами. Номер был не определён, но когда я ответил, то услышал запись, она повторилась одинаково несколько раз. Записанный голос сообщил мне нечто в том роде, что от Одессы до Кишинёва недалеко, и Одесса мне напомнит о том, что я говорил о событиях мая четырнадцатого. Угрозы звучали действительно угрожающе. Об этом я сообщил кишинёвским своим организаторам, и они приняли дополнительные меры безопасности. Звонки такие поступали мне несколько дней. Я просто перестал реагировать на анонимный вызов.

Читать далее…24 июня.

23 июня.

Здравствуйте!
Сын Саша вернулся из Артека. Как нормальный тринадцатилетний человек, он не особенно словоохотлив на тему, как он провёл смену в лагере. То есть рассказывает не очень. А в целом весьма доволен. Он не в первый раз летал куда-то один и не в первый раз был, что называется, в лагере. В его девять лет мы отправили сына в Казахстан в скаутский лагерь одного, без сопровождения. И в результате получили уже весьма самостоятельного и повзрослевшего человека. Это я к тому, что Саше есть с чем сравнивать Артек.

Что-то в Артеке Саше очень понравилось, что-то вызвало сомнения, недоумение, а что-то откровенное непонимание и несогласие. Например, он не был согласен с тем, что им в один из дней пришлось больше двух часов на солнцепёке ждать приезда каких-то депутатов-не депутатов, Саша не очень понял, которые задерживались, а приехав сказали небольшую и совершенно ненужную юным людям, приехавшим за приключениями к морю, речь. Мой сын был возмущён именно этим.

Дискотека ему не понравилась. Он как человек с уже начинающими пробиваться усами чего-то ждал от дискотеки, но был разочарован. В подробности об этом не стал вдаваться, просто сказал «отстой» и всё.

Но главное – он был среди сверстников, был этим увлечён, был в концентрированном детско-юношеском состоянии, без родителей, наслаждался летней жизненной свободой и в полном восторге от того что видел.

Для него самого было неожиданностью, что он будет сильно впечатлён ботаническим садом и удивительными растениями. Он ходил на Аюдаг, на который я поднимался вместе с отцом, когда мне было четырнадцать. Тогда я страшно завидовал артековцам и, глядя с горы на знаменитый лагерь, чуть не до слёз хотел там оказаться.

Саша побывал в разных дворцах. Каждый вечер любовался Адаларами. Искупался в ещё прохладных июньских, но абсолютно стопроцентно культовых водах Чёрного моря, которое омывает берег Артека.

Артек для нашей семьи нечто особенное. Дело в том, что мой дед Борис Васильевич Гришковец был первым пионером Кузбасса, который побывал в Артеке. Это с ним случилось то ли в тридцатом, то ли в тридцать первом году. То есть в том самом возрасте, в котором его правнук туда съездил нынче.

Читать далее…23 июня.

21 июня.

Здравствуйте!
Одиннадцать лет не был в городе Тольятти. А вчера играл там спектакль. Не хотел туда ехать, потому что от первых двух выступлений в этом городе остались… скажем так, не самые приятные воспоминания.

Выступал я тогда в ДК Тольятти, потому что другой подходящей площадки и сцены для меня не было. Зал большой. Больше тысячи мест. А было едва половина зала, постоянно звенели телефоны, и происходило беспрерывное хождение. Тольятти — это районный центр Самарской области, и поэтому я посчитал ненужным ездить в этот город, полагая, что все, кто захочет, могут приехать в областной центр. Многие так и делали. В Самару я все эти годы ездил регулярно и чаще чем раз в год. А вот вчера всё-таки сыграл и получил огромное удовольствие. Зал был переполнен. Тот же самый ДК.

Пожалуй, я впервые играл «Шёпот сердца» на такую большую аудиторию. И вчера спектакль прошёл на такой высокой ноте и в таком единении с публикой, что вся страшная усталость от трудного сезона и от его окончания ушли куда-то, забылись, и я исполнял спектакль с той отдачей, на которую можно решиться, только когда ты понимаешь, что зрительный зал настроен на самое внимательное и жадное восприятие. Я просто счастлив вчерашним спектаклем и тем, что в финале происходило в огромном зале тольяттинского ДК. Именно такие спектакли убеждают в том, что всё не зря.

Я не был в Тольятти одиннадцать лет и плохо помню, город каким он был больше десяти лет назад. В этот раз он мне показался довольно чистым, аккуратным, прибранным. Очень, если не сказать слишком, зелёным. Но вот от людей, которые подошли ко мне за автографами и от тех, с кем удалось пообщаться я услышал печальные, если не сказать, отчаянные слова по поводу того, как живёт и как будет жить их город.

Читать далее…21 июня.