новая книга
ТЕАТР ОТЧАЯНИЯ
ОТЧАЯННЫЙ ТЕАТР

купить на ozon.ru
купить на ЛитРес

15 января 2009

Поездку во Вьетнам организовал мой товарищ, отчаянный путешественник. Я не могу соответствовать его энергии и азарту. За последние два года он успел побывать на Северном и Южном полюсах. Но во Вьетнам я не мог с ним не полететь. Должен признаться, мне пришлось преодолеть серьёзный скепсис и недоверие. Я знаю Китай и китайцев, хорошо знаю Южную Корею. В Японии не был, но знаю и японцев. Я опасался встретить что-то мне известное, просто с некоторой спецификой. Вьетнам же оказался совершенно иным явлением.

Как было гениально сказано именно в фильме Тарковского «Солярис» (не настаиваю на точности цитаты): «Нам не нужен космос, мы хотим расширить Землю до его пределов. Человеку нужен человек».

Именно человеческий контакт и встреча с людьми произвели самое сильное впечатление. Такие встречи были у меня только в Африке, Индии и вот теперь Вьетнам. Больше всего меня поразило во Вьетнаме буйство жизни. Как я уже говорил, я поехал абсолютно информационно неготовым. Я не ожидал, что город Сайгон (Хо Ши Мин) – это 10 миллионов человек. Я не ожидал увидеть такие красивые парки, такую архитектуру, столь внятных и не перегруженных восточными ритуалами людей. А главное, не ожидал такого отчётливого интереса в себе к тому устройству жизни, которое там встретил.

Должен сказать, что после Сайгона я побывал в городе Хуэ (370 тыс. человек), где сосредоточено семь разного уровня университетов. Так много молодых активно учащихся людей на душу населения я не видел нигде. А в городе Нья Чанге (470 тыс. населения) есть четыре книжных магазина площадью более 1500 кв. метров. Такого уровня магазинов нет в Киеве ни одного (чтобы украинские друзья не обижались, в Калининграде тоже такого нет). Это современные магазины, а главное – они заполнены людьми… Но про Вьетнам я ещё расскажу.
Сегодня посмотрел фильм «Обитаемый остров». Должен сразу сказать, что книгу Стругацких не читал, не являюсь их большим поклонником, и меня нельзя обвинить в том, что я блюститель ревностного отношения к авторскому тексту… Я почтительно отношусь к этим авторам. Они были важными для тех, кому лет на десять больше, чем мне. Они многое сообщили предыдущим поколениям, да и продолжают сообщать уже давно написанными текстами, просто я не отношусь к числу их почитателей.

Никого не хочется огорчать. Многие успели написать, что им фильм понравился… Что же вам понравилось?! Какое безответственное по отношению к какому-либо смыслу, современности и художественному содержанию кино! Безобразие! Но главное, что для меня определяет суть того, что я видел – это чудовищно даже не провинциальное, а периферийное сознание создателей фильма. В этом фильме всё вторично, безадресно и вненационально. Я привык к тому, что американское кино – это американское кино, французское – французское, немецкое – немецкое, а японское – японское. То, что я сегодня увидел, – никакое кино. Попытка заявить о том, что в России могут снимать технически сложное кино, уже сделана Бекмамбетовым… Да, те, кто снял этот фильм, сильно потрудились. Деталей и какой-то мелкой видео-информации много. Видно, что авторам фильма много раз пришлось изобретать собственный велосипед. Наверное, это достойно уважения. Но за всем этим мельканием и желанием показать, «как мы можем», ничего нет: ни истории, ни героя, ни смысла. Совершенно ничего не понятно. А главнее главного то, что и не возникает никакого желания что-либо понимать… Нет человеческой возможности проникнуться сочувствием и следить за приключениями героя, похожего на инструктора из американского фитнес-центра. А в монтаже, который предложен авторами фильма, ни у одного актёра нет никакой возможности что-либо сыграть. Всё остальное, то есть пространство, техника, костюмы, компьютерная графика, грим и прочее – это то, что называется в простонародье «вторяк». Фальшивка.

Те же, кто пытается в этом фильме усмотреть некое высказывание о том, что творится у нас в стране и в современном мире, те, кто пытается что-то в этом фильме прочесть между строк, видимо, верят, что журналист В. Соловьёв действительно свободный и самостоятельный человек.

И всё-таки доминирующим во всём этом кошмаре является полное равнодушие и безразличие к смыслу. Главное, чего нет у автора фильма, – это внутреннего высказывания, темы. Даже тему самолюбования он не может поднять на достойный уровень. Страсти нет, душевных мускулов нет. Нет азарта, нет любви к жизни. Равнодушие порождает «проекты». Вот некий проект мы и наблюдаем как главное государственное кинопроизведение.

После Вьетнама это особенно заметно. Благо новостные программы сейчас наполнены гораздо более сложными, запутанными и страстными сюжетами. Тема газа гораздо более витиевата, чем самая сложная джазовая импровизация. Этакий газовый джаз. Так что создателям фильма «Обитаемый остров» нужно винить не в том успехе, на который рассчитывали, не нас, сирых и убогих, в своём большинстве не пожелавших проглотить эту фальшивку… Им нужно обвинять выпуски новостей, где всё гораздо более напряжённо и запутанно. И тоже, как фильм «Обитаемый остров», имеет своё продолжение, но только куда более непредсказуемое (улыбка).

14 января 2009

Сегодня ночью вернулся из далёкого путешествия. Впечатления очень глубокие и сильные.

Побывал за десять дней в четырёх городах Вьетнама и посетил знаменитый Ангкор и город Сим Рип в Камбодже. Есть сильное ощущение, будто побывал на другой планете. Поездка была не курортная, а очень активная, с погружением в настоящую вьетнамскую жизнь. Туристических маршрутов избежать не удалось – зато удалось перешагнуть барьер и окунуться в ту атмосферу и те глубины, которые подавляющее большинство туристов преодолеть не решаются из-за незнания, как себя вести, брезгливости и самого обычного страха.

Я никак не ожидал, что Вьетнам, а главное – вьетнамцы произведут столь сильное впечатление. Поездка была неожиданной. Я совершенно не подготовился ни эмоционально, ни информационно… Но обо всём по порядку – и позже: я ещё не отошёл от буйства жизни, которое на меня там обрушилось.

2 января 2009

Вчера попытался пойти на «Обитаемый остров» – не удалось. Уже около трёх часов дня билеты на дневные и вечерние сеансы были раскуплены. Везде толпы взбудораженных людей, все хотели продолжения праздника. Не могу сказать, что хочу посмотреть это кинополотно, у меня решительно нет никакой надежды, но посмотреть надо. Очередному «Адмиралу» нужно взглянуть в глаза. Может быть, хорошо, что сейчас не удалось. Ближайшие двенадцать дней посмотреть фильм не смогу и в ЖЖ появляться тоже. Еду в довольно дальнее, спонтанное и, скорее всего, непростое путешествие, по возвращении расскажу в любом случае, даже если не понравится.

Меня очень порадовали отклики на новую песню, потому что я волновался – опасался неприятия её теми, кто любит оригинал. Для себя мы называем её «Московское небо», но автор изначального текста не согласился с таким названием. Хотя название «Первый снег» не совпадает с содержанием того, что получилось у нас. Но что сделаешь, поэты – тонкие люди (улыбка). Многие отклики буквально осчастливили. Надеюсь, у нашего варианта этой удивительной песни будет своя интересная и долгая жизнь, не противоречащая оригиналу.

Хочу перед отъездом затронуть вот какую тему… Во время автограф-сессии в книжном доме «Москва» на Тверской мне был задан вопрос о том, как я отношусь к мату в интернете, который позволяют себе известные интернет-персонажи.

Когда я служил, у нас была поговорка: «Матрос без мата что солдат без автомата». И именно со службы помню верные интонации, удивительные формы и сочетания тех самых слов. Я помню выдающихся мастеров и виртуозов, которые употребляли мат так самобытно и изобретательно, что возникала гордость за то, что я таких людей знаю (улыбка). И ещё я совершенно уверен, что пришвартовать большой противолодочный корабль к стенке (пирсу) в конце октября, когда от холодного ветра не гнутся пальцы, а холодные и мокрые швартовы кажутся неподъёмными… Без мата такое действие совершить невозможно. И много таких тяжёлых мужских дел, которые без мата неосуществимы. В этом мате нет злобы, в нём есть необходимость. Я знаю, как часто мат необходим в терапевтических целях. Выругался тихонечко себе под нос или громко, в одиночку, и – полегчало, отпустило… Но интернет совсем другое дело. Во-первых, слышать мат и читать его – это разные вещи. Во-вторых, в присутствии женщин и детей материться нельзя. И те самые люди, которые изощрённо матерятся на палубе, на стройке, в шахте или на нефтяной вышке, не позволяют себе мата в присутственных местах, потому что знают вес и силу этих слов. А те мальчики и девочки, которые беспрерывно набирают пальчиками матерные слова на клавиатуре, очевидно не знают ни веса, ни силы, ни меры, ни вкуса. А главное – они не умеют материться. Мальчиками и девочками я называю и вполне взрослых и известных в интернете персонажей. Просто как только начинают изъясняться при помощи мата, они превращаются в мальчиков и девочек, которые вдруг почувствовали, что «ой, рядом нет мамы и папы» и можно не изображать из себя благовоспитанных детей.

Помню отчётливо, как в первый раз услышал так называемое непечатное слово с экрана. Это случилось в 1987 году, я тогда ещё служил. В воскресенье в Доме офицеров мы смотрели фильм Швейцера «Крейцерова соната». Подавляющее большинство зрителей-матросов спали, а я смотрел. И вдруг герой, которого играл Янковский, сказал: «Ты ведёшь себя как б…» Я сначала не поверил своим ушам. Всё-таки это был Советский Союз, фильм снимал знаменитый режиссёр, да и материал был классический. Это слово прозвучало, как выстрел. Потом его заменили в этом фильме на слово «кокотка».
Но губы актёра произносят короткое слово. Помню, я долго думал над тем, что услышал. И понял, что для Швейцера такое высказывание – серьёзной поступок, очень серьёзный, смелый и наверняка продуманный. Ему нужно было разбудить зрителей, вернуть давно привычному тексту остроту и жизнь. Ему нужно было передать невыносимый гнев и отвращение, которые испытывал герой. И после этого слова зритель воспринимал весь оставшийся фильм иначе. Я думал тогда, будучи матросом, многие дни. Хотя вокруг меня был практически сплошной мат. Вот что значит точное и, можно сказать, выстраданное высказывание.

Когда кто-то в компании или даже в телевизоре и уж тем более в интернете беспрерывно сорит матом, когда экран телевизора воспроизводит движение губами, а динамик пикает – это всё мусор, неряшливость, а самое главное – признание неспособности внятно высказаться и обозначить смысл своего высказывания. В этом даже не наглость и не смелость, но пренебрежение к окружающим, к самому себе, к языку, на котором мы говорим, и к смыслу в целом.

В моих текстах есть те самые слова. Их совсем немного. Для меня это непростое решение, но всегда взвешенное. Кто-то с этим не согласен, и я могу этих людей понять. Но я уже испытал всю ту сложность, которая сопровождает момент написания этих слов на бумаге, потому что написать – это не то же самое, что сказать. А кто-то это делает совсем легко. Таков же вес всего, что они говорят.

Может быть, кто-то считает, что это здорово и даже модно – материться в просвещённом обществе. Полагаю, что не модно и не здорово. По-моему, это выглядит весьма нарочито, иногда истерично, а чаще всего просто глупо. Свинство это (улыбка). Эх, послушали бы они нашего боцмана Хамовского!

Не пытайтесь найти меня на «Одноклассниках» и «В контакте». Замучили уже меня вопросами про моих двойников. Там только демоны. А я ЗДЕСЬ, только ЗДЕСЬ.

30 декабря 2008

Снега в Калининграде по-прежнему нет, но зато все деревья в инее. Брейгелевский пейзаж. Сквозь заиндевелые кружева веток темнеет озеро подо льдом. Ну совсем как у Брейгеля! Ничего он не выдумывал, рисовал как есть. (Я об этом писал в прошлом году. Просто пейзаж год от года повторяется.)
Наша новая песня готова. На днях я понял жанр таких произведений. Очень не хочется слышать обвинения в наш адрес, мол, сами сочинить не могут, пользуются чужими (улыбка). В адрес Макса Сергеева и «Бигуди» такое обвинение неуместно, а в мой уместно. Я сам не могу написать мелодию, я не музыкант. Чаще всего Максим приносит мне мелодию, а я на неё откликаюсь текстом, бывает и наоборот. А бывает, мелодия и текст никак не встречаются, и песня не выходит. Но все «переделки» чужих песен – мои идеи, так как, повторяю, я не музыкант. И вот эти свои переделки я называю высшей формой караоке. То есть это когда человек, не обладающий самостоятельным музыкальным мышлением, исполняет любимую песню так, как ему хочется и как она в нём звучит. Ведь незнание слов не мешает нам слушать иностранные песни. Многие песни мы любим многие годы. И в них для нас есть собственные смыслы, а иногда и сильнейшие переживания, которые чаще всего совершенно не совпадают с тем, что хотели сказать авторы.

Вот с песней «На заре» для меня было точно так же. И с той песней, которую что мы только что сделали. В известной мере эта песня когда-то примирила меня с Москвой. Я уверен, есть люди, которые совсем Москву не любят, а эту песню любят очень. Я никогда не понимал и даже не пытался понять слов в куплете. Но припев наполнял меня такой радостью и при этом такой грустью! А ещё в этих словах и в мелодии припева столько утешительного и при этом жизнерадостного… Вот я и решил сформулировать свои переживания и те смыслы, которые во мне звучали, когда я слушал песню…

А Максим Сергеев и «Бигуди» по-своему услышали и отреагировали на моё предложение. Мне очень нравится то, что получилось. А получилось грустно (улыбка), не совсем новогодняя песня, но я уверен, что кого-то она поддержит в жизни, с кем-то совпадёт. Для меня это монолог героев «Асфальта» и «Рубашки». Да и мой монолог… иногда.

29 декабря 2008

Позавчера отыграли большой концерт в легендарном клубе «Вагонка». «Вагонка» – это самая старая дискотека Калининграда и одна из самых старых дискотек страны. Она так называется, потому что исторически – это Дом культуры вагоностроительного завода. А до того как стать Домом культуры, «Вагонка» была лютеранской кирхой, построенной в 30-е годы прошлого века. Много таких удивительных особенностей у Калининграда. Но последние 30 лет «Вагонка» – это дискотека, а теперь клуб. Представляете, как много поколений прошло через это заведение! И до сих пор «Вагонка» – единственное место в Калининграде, где перемешаны все возрасты, социальные слои и музыкальные стили. На сцене «Вагонки» кто только не выступал. Вот и мы с «Бигуди» позавчера отыграли концерт в честь тридцатилетия этого замечательного места. Народу было очень много, нас в Калининграде любят. Когда-то именно в «Вагонке» я познакомился с ребятами из группы «Бигуди». А ещё так приятно играть, зная, что это уже точно последнее большое дело в уходящем году. Будете в Калининграде, вечер пятницы или субботы рекомендую провести на «Вагонке». Забавно. А если вам за тридцать, почувствуете там что-то из юности. К тому же это самый западный клуб страны (улыбка).

Десять дней назад был в Кемерово, встретился со своим старинным другом Игорем Мизгирёвым, он был директором нашего студклуба. Тогда я не понимал, как сильно он мне в жизни помог, и таких, как я, много. В этом его невероятный дар. В то время он играл в театре «Встреча» кемеровского университета. Там же тогда играл в будущем знаменитый Андрей Панин. И неизвестно, на кого больше ходили, на Панина или на Мизгирёва. Играл Игорь всегда блестяще, но никогда не считал себя актёром. В этом весь он. И вот мы встретились и поняли, что в наступающем году сможем отметить двадцатипятилетие нашей дружбы.

Мы решили отметить его церемонией «серебряная дружба». Я специально прилечу в Кемерово. Мы заранее всё организуем, обязательно будут свидетели дружбы, а такие и с его, и с моей стороны есть. Будем ездить на красивой машине по городу, сфотографируемся возле нашего университета, возле 6-го корпуса, потому что и он и я закончили филфак; возле когда-то мною созданного театра «Ложа», в котором Игорь тоже немного поиграл. Ну и ещё найдётся несколько важных мест, где два старых друга могут сфотографироваться. А потом будет застолье, мы будем сидеть во главе стола, а гости периодически будут кричать: «Крепко, крепко!» Мы будем вставать и крепко пожимать друг другу руки. Вот такую весёлую шалость мы задумали осуществить.

Кстати, большое спасибо за отклики на пьесу «Дом», мне это чрезвычайно интересно и важно. Отклик необходим. Пьеса будет поставлена ещё не завтра. Первая постановка в России будет осуществлена в конце зимы или начале весны в театре «Школа современной пьесы». Поставит спектакль Иосиф Райхельгауз. Десять лет назад он первый поставил мою пьесу «Записки русского путешественника», в которой играли гениальный Василий Иванович Бочкарёв и тогда очень яркий Владимир Стеклов. До сих пор этот спектакль существует, и я его люблю. Будем ждать новой постановки.