25 марта.

Здравствуйте!

С восьми утра вылетаю в Казань. А сейчас уже скоро час по московскому времени. Нас уже свозили в самолёт, проинструктировали, попросили пристегнуть ремни и приготовиться к взлёту. А потом объявили, что в Казани страшный снегопад с ливнем, обледенение полосы и аэропорт закрыт. После этого нас вернули в зал ожидания Шереметьево, где в данный момент и сижу.

Ничего страшного или особенного в этом нет, кроме того, что мне нужно в девятнадцать часов в Казани выйти на сцену и сыграть спектакль. А что делать… такая у нас в стране весна…

Сидел и вспомнил своё интервью, которое давал недавно в городе Тель-Авиве одному местному журналисту. Вопросы этот журналист задавал вроде бы интересные и существенные, но проявлял при этом такую въедливость и занудство, что живости в интервью никак не появлялось. И только в конце нашего разговора, на вопрос, который был сформулирован приблизительно так: «Как вы думаете, что у вас есть?» я ответил израильскому журналисту, что у меня есть родина. Мне приятно было ему так ответить.

Вот сейчас сижу, беспрерывно названиваю в Казань, чтобы узнать меняется у них погода или нет… костерю наши просторы и климат… Но при этом вспоминаю свой ответ израильскому журналисту. Его можно посмотреть и послушать здесь:

Надеюсь, что я успею к своим зрителям в Казань. Потому что там ждут и раскупили все билеты. Потому вам об этом расскажу.

Ваш Гришковец.

20 декабря.

Здравствуйте! 

На днях пережил сугубо личное событие, которое очень ярко сообщило мне о том, что ещё один год прожит. Это маленькое, совсем крошечное событие, но оно для меня оказалось более ярким и наглядным, чем выход в этом году  самой большой написанной мною книги «Театр отчаяния. Отчаянный театр»,  выпуск нового спектакля «Предисловие», сыгранная роль в фильме «Обычная женщина» и прочее. 

Вот какое событие случилось… Всякий раз, когда я выезжаю в гастрольный тур на две недели, я собираю вещи в дорогу, кладу и беру с собой количество пар носков равное количеству дней в пути. Носки, скрученные в клубок, кладу в специальный пакет. И вот в городе Ставрополе утром перед выходом из гостиницы я достал из пакета очередной клубок, развернул его и обнаружил, что в руках у меня не мои носки, а носки моего сына Саши. Жена по ошибке свернула мне их и положила в дорогу с моими. Несвежие носки надевать не хотелось. Ехать покупать новые тоже… А лишней пары я не захватил. Пришлось попробовать надеть сыновьи носки. Они оказались совершенно впору! Это событие я очень и очень сильно прочувствовал. 

За мной что-то донашивал младший брат, я что-то носил из отцовских вещей. Но надеть на себя сыновьи носки, которые впору, это совсем другое дело! Со мной это случилось впервые. 

Год прошёл. Результат налицо. Точнее на ноге. 

Ваш Гришковец. 

22 октября.

Здравствуйте!
16-го октября прилетел в Москву из Симферополя после очередных гастролей по Крыму. Не был в Крыму ровно год. Старался максимально пытливым взглядом оценить изменения и неизменения, которые случились и не случились за год. Много разговаривал с людьми, стараясь услышать и понять настроения… Наблюдал, слушал, всматривался, вникал, встречался… Очень хотел поделиться впечатлениями на страницах этого дневника.

Но 17-го произошло… даже не могу определиться с называнием того, что стряслось в Керчи. Стряслось то, что стряслось. Стряслось то, что нас всех потрясло. Случилась очередная, не поддающаяся осмыслению беда, после которой жизнь снова поделилась на «до» и «после».

Что-то в этом году происходило уж слишком много событий, после которых задуманные мною и даже законченные записи для этого дневника теряли всякий смысл, актуальность, и я не публиковал их.

Три дня назад я сыграл, пожалуй, один из самых экстремальных спектаклей за все восемнадцать лет профессиональной сценической деятельности. Хотя, конечно, этот мой экстрим — чепуха по сравнению с творящимся в мире…

Читать далее…22 октября.

19 сентября.

Здравствуйте!

Вчера пережил самые длинные в жизни сутки, которые длились для меня 33 часа. Прилетел в Москву из Петропавловска на Камчатке. Если бы долетел до дома, до Калининграда, то сутки у меня получились бы в тридцать четыре часа.

Венцом долгих гастролей по Дальнему Востоку стал спектакль в Петропавловске. То, что я пережил во время исполнения “Предисловия”, а я играл именно этот спектакль, и то, что происходило в зрительном зале с публикой, мне напомнило самые-самые первые выступления в Москве восемнадцатилетней давности. Я давно сам не переживал такого и не видел подобных переживаний.

Восемнадцать лет назад помимо бурного и радостного приёма моих выступлений с первыми моими зрителями случалось сильное и неожиданное удивление от моего появления на сцене и того способа сценического существования, который я предложил тогда театру… А у меня было страшное изумление от того, что понимаемый мною как весьма скромный спектакль “Как я съел собаку” вызвал такой бурный восторг, которого я совсем не ожидал. Тогда, восемнадцать лет назад, зрители и я удивлялись друг другу. В Петропавловске случилось что-то подобное. Там я сыграл свой лучший спектакль за последние годы. Причина тому — взаимные сильные ожидания, ведь мы ждали друг друга пятнадцать лет, и взаимное удивление.

Вообще, в Петропавловске я пережил огромное удивление и впечатление вместе. Всё для меня в этом городе оказалось неожиданным.

Читать далее…19 сентября.

Наконец-то, Камчатка.

Здравствуйте!
Завтра лечу из Хабаровска в Петропавловск-Камчатский. Позади Благовещенск, Чита, Якутск, Владивосток.

Как же много раз я совершал безуспешные попытки добраться до Петропавловска-Камчатского…

В этом туре у меня будет второе открытие. Я побывал впервые в Якутске, о чем буду рассказывать отдельно. Побывал совсем коротко, можно сказать, одним глазком… И вот, наконец-то, Петропавловск-Камчатский.

Каждый год, когда мы выстраивали и планировали дальневосточный тур, начинались переговоры с петропавловским Драматическим театром, и всякий раз мы получали отказ от руководства театра. То театр был занят под репетиции и выпуск премьеры, то он стоял на ремонте, то были еще какие-то важные рабочие причины. А когда причины были исчерпаны, и никаких внятных обстоятельств, препятствующих моему выступлению на сцене камчатского театра, не было, дирекция просто сообщила, что в репертуаре вверенного им театра есть спектакль «Как я съел собаку» моего сочинения, но его исполняет актер местной труппы, и другого исполнения театру не нужно.

Читать далее…Наконец-то, Камчатка.