1 апреля.

Здравствуйте! 

Вот ещё кусок интервью, сделанного в Калининграде зимой. Здесь я впервые решился искренне сказать то, что думаю и в чём уверен по поводу Ларса фон Триера, который является для меня, пожалуй, самой отвратительной и чудовищной фигурой в современном кинематографе. Надеюсь, что это не услышат знакомые мне кинокритики, которые и без того относятся ко мне пренебрежительно, а тут и вовсе запишут меня в провинциальные ретрограды и мракобесы. 


Сегодня вернулся из тура в Москву и буду играть спектакль. Тур начался со сложного вылета в Казань, аэропорт которой не принимал из-за снегопада, и мне удалось прилететь в столицу Татарстана практически впритык к спектаклю. Потом был город Чебоксары, дальше Йошкар-Ола и Киров, откуда я должен был вернуться самолётом в Москву.

И всё было очень здорово продумано и спланировано. Вот только в Кирове взяли и отменили утренний рейс авиакомпании «Победа». От этого вся идеально спланированная логистика полетела к чертям. Пришлось мне в ночь после спектакля ехать из Кирова обратно в Казань, чтобы улететь в Москву. Ничего другого в моей ситуации сделать было невозможно. На вечерний поезд из-за спектакля я не успевал, проходящие ночные поезда приходили в Москву слишком поздно… а ближе Казани к Кирову — только город Ижевск. Однако дорога до Ижевска такая адская, что пришлось ехать в Казань… Вообще в Кировской области дороги в ужасном состоянии. А весной,  в марте они таковы, что и дорогами в современном понимании их назвать язык не поворачивается.

Вот так разбиваются прекрасные планы и стройная логистика о непредсказуемость весенних наших реалий.
Ваш Гришковец

25 марта.

Здравствуйте!

С восьми утра вылетаю в Казань. А сейчас уже скоро час по московскому времени. Нас уже свозили в самолёт, проинструктировали, попросили пристегнуть ремни и приготовиться к взлёту. А потом объявили, что в Казани страшный снегопад с ливнем, обледенение полосы и аэропорт закрыт. После этого нас вернули в зал ожидания Шереметьево, где в данный момент и сижу.

Ничего страшного или особенного в этом нет, кроме того, что мне нужно в девятнадцать часов в Казани выйти на сцену и сыграть спектакль. А что делать… такая у нас в стране весна…

Сидел и вспомнил своё интервью, которое давал недавно в городе Тель-Авиве одному местному журналисту. Вопросы этот журналист задавал вроде бы интересные и существенные, но проявлял при этом такую въедливость и занудство, что живости в интервью никак не появлялось. И только в конце нашего разговора, на вопрос, который был сформулирован приблизительно так: «Как вы думаете, что у вас есть?» я ответил израильскому журналисту, что у меня есть родина. Мне приятно было ему так ответить.

Вот сейчас сижу, беспрерывно названиваю в Казань, чтобы узнать меняется у них погода или нет… костерю наши просторы и климат… Но при этом вспоминаю свой ответ израильскому журналисту. Его можно посмотреть и послушать здесь:

Надеюсь, что я успею к своим зрителям в Казань. Потому что там ждут и раскупили все билеты. Потому вам об этом расскажу.

Ваш Гришковец.

20 декабря.

Здравствуйте! 

На днях пережил сугубо личное событие, которое очень ярко сообщило мне о том, что ещё один год прожит. Это маленькое, совсем крошечное событие, но оно для меня оказалось более ярким и наглядным, чем выход в этом году  самой большой написанной мною книги «Театр отчаяния. Отчаянный театр»,  выпуск нового спектакля «Предисловие», сыгранная роль в фильме «Обычная женщина» и прочее. 

Вот какое событие случилось… Всякий раз, когда я выезжаю в гастрольный тур на две недели, я собираю вещи в дорогу, кладу и беру с собой количество пар носков равное количеству дней в пути. Носки, скрученные в клубок, кладу в специальный пакет. И вот в городе Ставрополе утром перед выходом из гостиницы я достал из пакета очередной клубок, развернул его и обнаружил, что в руках у меня не мои носки, а носки моего сына Саши. Жена по ошибке свернула мне их и положила в дорогу с моими. Несвежие носки надевать не хотелось. Ехать покупать новые тоже… А лишней пары я не захватил. Пришлось попробовать надеть сыновьи носки. Они оказались совершенно впору! Это событие я очень и очень сильно прочувствовал. 

За мной что-то донашивал младший брат, я что-то носил из отцовских вещей. Но надеть на себя сыновьи носки, которые впору, это совсем другое дело! Со мной это случилось впервые. 

Год прошёл. Результат налицо. Точнее на ноге. 

Ваш Гришковец. 

22 октября.

Здравствуйте!
16-го октября прилетел в Москву из Симферополя после очередных гастролей по Крыму. Не был в Крыму ровно год. Старался максимально пытливым взглядом оценить изменения и неизменения, которые случились и не случились за год. Много разговаривал с людьми, стараясь услышать и понять настроения… Наблюдал, слушал, всматривался, вникал, встречался… Очень хотел поделиться впечатлениями на страницах этого дневника.

Но 17-го произошло… даже не могу определиться с называнием того, что стряслось в Керчи. Стряслось то, что стряслось. Стряслось то, что нас всех потрясло. Случилась очередная, не поддающаяся осмыслению беда, после которой жизнь снова поделилась на «до» и «после».

Что-то в этом году происходило уж слишком много событий, после которых задуманные мною и даже законченные записи для этого дневника теряли всякий смысл, актуальность, и я не публиковал их.

Три дня назад я сыграл, пожалуй, один из самых экстремальных спектаклей за все восемнадцать лет профессиональной сценической деятельности. Хотя, конечно, этот мой экстрим — чепуха по сравнению с творящимся в мире…

Читать далее…22 октября.

19 сентября.

Здравствуйте!

Вчера пережил самые длинные в жизни сутки, которые длились для меня 33 часа. Прилетел в Москву из Петропавловска на Камчатке. Если бы долетел до дома, до Калининграда, то сутки у меня получились бы в тридцать четыре часа.

Венцом долгих гастролей по Дальнему Востоку стал спектакль в Петропавловске. То, что я пережил во время исполнения “Предисловия”, а я играл именно этот спектакль, и то, что происходило в зрительном зале с публикой, мне напомнило самые-самые первые выступления в Москве восемнадцатилетней давности. Я давно сам не переживал такого и не видел подобных переживаний.

Восемнадцать лет назад помимо бурного и радостного приёма моих выступлений с первыми моими зрителями случалось сильное и неожиданное удивление от моего появления на сцене и того способа сценического существования, который я предложил тогда театру… А у меня было страшное изумление от того, что понимаемый мною как весьма скромный спектакль “Как я съел собаку” вызвал такой бурный восторг, которого я совсем не ожидал. Тогда, восемнадцать лет назад, зрители и я удивлялись друг другу. В Петропавловске случилось что-то подобное. Там я сыграл свой лучший спектакль за последние годы. Причина тому — взаимные сильные ожидания, ведь мы ждали друг друга пятнадцать лет, и взаимное удивление.

Вообще, в Петропавловске я пережил огромное удивление и впечатление вместе. Всё для меня в этом городе оказалось неожиданным.

Читать далее…19 сентября.