7 ноября.

Здравствуйте!
Ну вот и затихли или затихают последние отголоски той самой бури, которую поднял в культурной среде своим, можно сказать, историческим выступлением Константин Аркадьевич Райкин. Все, кто мог, хотел и имел что сказать, высказались. Те, кто не мог, не хотел, кому было страшно — промолчали. Хотя те, кому страшно тоже высказались – лучше бы молчали. Почти все промолчали или высказались ожидаемо. Что будет дальше?… Непонятно.

Однако, многое стало яснее и отчётливее. Дураки и лизоблюды стали более очевидными дураками и лизоблюдами. Люди, осуществляющие госзаказ или ощущающие себя частью государства, которое само себе заказывает культурный продукт, отчётливо в этом признались. Но и те, кто способен отстаивать свою творческую и художественную позицию, внятно о ней заявили. А значит, выступление Райкина, в котором был призыв к единению, сплотило и без того сплочённых людей, но и ещё сильнее углубило раскол и увеличило дистанцию между… Одними и другими.

Занятно то, что в защиту «госзаказа» и за право государства контролировать не только судьбу выделяемых культуре денег, но и этой культуры суть и качество, выступили, в основном, кинематографисты. Это говорит о том, что в кино и денег больше, и к заказам там давно привыкли. А в театре определённо не так. В театре, как выяснилось, хоть денег и поменьше, но людей со своей художественной идеей, с гордостью и достоинством побольше.

Всякие тролли, околокультурные болтуны и тявкалки, а также пафосные журналисты и государственные любимцы очень быстро постарались для широкой общественности, которая в детали, как водится, не вдаётся, подать выступление Райкина, как истерику зажравшегося, капризного артиста. Все свелось к как бы идиотскому вопросу: «Чё тебе ещё надо? Чего тебе не хватает?»

Те, кто не читал и не слышал выступления Райкина, может запросто подумать, что Константин Аркадьевич в грубой форме требовал ещё больших денег и ещё большего почтения к себе. Суть сказанного, его глубинные причины и даже страсть выступления Райкина быстренько, грубо, пошло и очень трусливо упростили, извратили, повыдёргивали из контекста фразы, вывернули их наизнанку, снабдили гадкими комментариями и бросили в ответ большому и заслуженному мастеру комья мерзости, злобы, зависти… Зависти не его творческому успеху, а зависти его смелости, и его возможности говорить так, как он сказал.

Кстати, ни единого слова, ни единого намёка на деньги в речи Константина Аркадьевича не было. Прекрасно, что Райкин, как мужественный, сильный и всегда последовательный, а также ответственный человек, не стал комментировать, не стал отвечать на все глупости, а по большей части и оскорбления, которые посыпались в его адрес.

Он, я уверен, прекрасно понимает, что те, кто мог и хотел его понять, всё поняли. А те, кто не хотел и не мог, кому духу не хватает понять и принять сказанное, им и отвечать не стоит, нет смысла.

К тому же, Константин Аркадьевич призывал в единству в художественных рядах… Зачем подливать масло в огонь, множить вскрывшуюся злобу и недоверие? Он призвал деятелей культуры друг о друге высказываться бережно или уж если не терпится, то говорить что-то друг другу лично, без привлечения СМИ. Многие со своими оскорбительными высказываниями его призыву не последовали. А он остался верен себе. Мужик сказал – мужик сделал. И это оказался один и тот же мужик.

Ваш Гришковец.

P.S.Я уже высказывался об этом 27 октября.

27 октября.

Здравствуйте!
Позавчера прилетел в Москву и весь день отказывался давать журналистам комментарии о выступлении Константина Аркадьевича Райкина на седьмом съезде Союза театральных деятелей. Я думаю, что многие знают суть этого громкого и мощного высказывания. Отказывался от комментариев потому, что не читал, и не видел само выступление, не знал последующих высказываний и реакции на данную тему. Сегодня высказаться могу.

Я целиком и полностью согласен с тем, что и как сказал Константин Аркадьевич. Он точно имел и имеет право так говорить, и он определённо имел и имеет причины для такого высказывания. Я не член Союза театральных деятелей, а он таковым является давно. Я не руковожу государственным театром, а он давно и славно этим занимается. Я не народный и даже не заслуженный артист, а он по-настоящему народный артист России. Райкин — человек, который давным-давно живёт театром, не отвлекаясь на что-либо другое, живёт своими студентами, спектаклями и русской театральной культурой в целом. Он её неотъемлемая часть. Он один из последних настоящих рыцарей нашего театра. И поэтому я с почтительным вниманием выслушал его речь.

То, что он назвал цензурой, наверное, таковой не является, он просто выбрал это слово для того, чтобы быть понятнее и чтобы прозвучать мощнее. Цензуры в том смысле и в том виде, в котором она была во времена его творческой молодости и во время всей жизни и творчества его отца, в сегодняшней России нет. Но выступление Райкина наполнено весьма существенным опасением, что она может вернуться. Потому что налицо масса явных признаков вульгарной, дикой и абсолютно внекультурной цензуры, а эти признаки и проявления омерзительны и страшны одновременно.

Читать далее…27 октября.