Премьера спектакля «Когда я боюсь»

Здравствуйте!

Ну вот и готово и даже уже выложено на сайт расписание моих гастролей на сезон. Посмотрел и понял, что ещё один длительный кусок жизни распланирован довольно плотно (В расписании ещё не всё указано, а только те события и города, по которым уже есть железные договорённости и даты. Расписание ещё будет дополняться). К тому же, это график без указания перелётов, переездов, дополнительных дел, встреч, интервью, переговоров, простуд и усталости. Но с этим планом вы уже можете ознакомиться и узнать, предстоит у нас встреча у вас в городе, а если предстоит, то когда. Смотрю на этот график, как на стопку свежих учебников перед новым учебным годом. Смотрю, и не верится, что всё это придётся освоить и пережить.

Возвращался позавчера домой из Симферополя через Ригу компанией «Айрбалтик». Это Латвийская национальная авиакомпания. Очень красиво оформлены самолёты: белый фюзеляж, светло-зелёные хвосты и крылья. В симферопольском аэропорту такой красивый самолёт сильно диссонировал с непонятным агрегатом, в котором привозят пассажиров к борту…

Никогда не забуду свой первый в жизни полёт иностранной авиакомпанией и на иностранном самолёте. Это случилось в 1999 году. Я летел из Москвы в Лондон компанией British Airways. До того я много раз бывал в Европе, но летал Аэрофлотом или передвигался наземными видами транспорта. British Airways покорила меня. Да и самолёт Боинг тоже. На борту всё было другое. Всё. Вплоть до запаха. Некрасивые, но очень симпатичные, элегантные, а главное, улыбчивые и какие-то лихие стюардессы и стюарды, общее настроение на борту, важность происходящего — всё это создавало ощущение путешествия и даже какой-то торжественности. Мне понравилось то, что виски давали без ограничений, мне понравилось прикосновение к чему-то очень английскому. После взлёта всех желающих пригласили побывать в кабине пилота. Дети и взрослые стояли в очередь, пилоты всё показывали и рассказывали. А мужики они были классные: классно выглядели, классно шутили, классно были одеты. Да и еда была на борту очень неплохая.

С тех пор я много раз летал самыми разными авиакомпаниями. Мне очень нравилась SAS. В их самолётах был другой, скандинавский стиль. Самолёт из Калининграда в Копенгаген летел всего 50 минут. Я часто пользовался этим рейсом, т.к. из Копенгагена были удобные стыковки. SAS-овский самолёт был маленький, с пропеллерами, типа АН-24, только фирмы Фокер. Он летел низко над морем, можно было смотреть на корабли и острова. Как только мы взлетали, единственная стюардесса раздавала красивые картонные коробочки серого цвета с белыми буквами SAS. Белое с серым — очень элегантно. В этой коробочке находился бутерброд: чёрный хлеб, смазанный солоноватым маслом, кусочек идеальной балтийской селёдки, и кругляшок сваренного вкрутую яйца. Под этот бутерброд я всегда просил у стюардессы рюмку холодной водки, потом ещё одну и ещё. 150 грамм отличной шведской водки под идеальный бутерброд… 50 минут полёта были действительно полётом. В каком же прекрасном настроении всегда я приземлялся в Копенгагене! И из этого большого, очень удобного и понятного аэропорта, изобилующего кафе, ресторанами и магазинами не хотелось улетать.

Роскошь полётов закончилась после 11 сентября 2001 года. Многие рейсы, в том числе и Калининград-Копенгаген исчезли. Постепенно, но довольно быстро, авиакомпании стали отказываться от приятных пассажирам мелочей и не только мелочей. Сам ритуал авиаполёта перестал носить торжественность. Стеклянные стаканы и фарфор сменились пластиковыми, а потом и картонными стаканчиками. Обеды и завтраки превратились в убогие ланч-боксы. А некоторые очень приятные авиакомпании, вроде бельгийской Сабены, сначала превратились в нищих авиа-перевозчиков с ужасным обслуживанием, а потом и вовсе прекратили своё существование. Более-менее напоминают о прежнем общем уровне компании типа Катарских авиалиний или Арабских эмиратов.

Нынче я спокойно и привычно плачу деньги за кофе или сэндвич, когда лечу какой-нибудь европейской компанией внутри Евросоюза. Многие авиакомпании пошли на такое. Выпить виски или джин-тоник на борту тоже удаётся в самолётах не каждого европейского авиа-перевозчика. Но всё же на международных рейсах бутылочку вина или пива ещё предлагают. Хотя, конечно, о прежнем сервисе можно только вспоминать и вздыхать.

Айрбалтик перещеголяла всех!!! Напоминаю, я летел из Симферополя, т.е. из Украины в Калининград транзитом через Ригу. Симферополь-Рига — рейс определённо международный. Лететь два с половиной часа. Так случилось, что я забыл и не взял с собой в дорогу кредитные карты. Такое может случиться с каждым. С собой у меня были рубли и гривны, потому что летел я по-сути в Россию. И такие люди были на борту. Были пожилые люди из Литвы, у которых были литы, а евро, долларов или латов у них не было. В самолёте были дети, которым два с половиной часа было скучно, а их родители явно не могли себе позволить купить им бутерброд за семь евро… Но без еды два с половиной часа может потерпеть кто угодно — это ерунда. Но без воды — довольно сложно. А кому-то вода просто необходима. Да и вообще, два с половиной часа в самолёте вода должна присутствовать в любом случае, есть у человека деньги или их нет, причём, в любом количестве, потому что человеку в самолёте взять воду альтернативным образом, кроме как попросить у экипажа, невозможно. Но бутылка воды на борту Айрбалтик стоит 2 евро 25 центов, маленькая бутылочка. Но у меня не было этих денег. Хотя я заплатил очень недёшево за билет. А те деньги, которые были у меня, по мнению национальной латвийской авиакомпании, не годятся и деньгами не являются (к стюардам и стюардессам у меня претензий нет, они исполняют правила).

Через час полёта я в очередной раз попросил воды, в которой мне первоначально было отказано, и сказал, что денег у меня как не было, так и нет. Тогда мне принесли ровно половину двухсотграммового пластикового стаканчика и любезно предложили оставить посуду себе, видимо, намекая на то, что я могу в любой момент, при желании, пойти и набрать воды в туалете… Поверьте, я много летаю. Такого нет ни в одной авиакомпании.

Перед вылетом я выехал из Севастополя в Симферополь, потом полтора часа провёл в аэропорту, потом два с половиной часа летел и мне нужно было провести в Риге 2 часа. Разумеется, я проголодался. Из транзитной зоны нас, конечно, не выпускали. Это нормально. В потоке транзитных пассажиров я встретил знакомого, который летел откуда-то из Турции в Калининград. Я сразу же попросил у него в долг немного денег, чтобы перекусить. Он дал мне 50$. Но тех, кто летели транзитом в Калининград и Питер посадили в отдельный автобус и, минуя основное здание аэропорта и большую транзитную зону, отвезли в крошечный зальчик, из которого в общее здание пройти нельзя. В этом маленьком зальчике находился маленький киоск или прилавок, за которым стояла милая латышская барышня, и у неё можно было купить журналы на латышском и английском языках, пиво, колу, шоколадку, и ещё она могла из небольшого, довольно плохонького кофейного аппарата выдавить кофе. Вот и всё, что там было. Я хотел хотя бы выпить кофе, но отказался от этой идеи, потому сдать сдачу мне она могла только латами. Я просидел два часа, попил из-под крана в туалете, потом я ещё час летел в Калининград, ну и поел уже дома.

Если у вас есть возможность не летать этой авиакомпанией — используйте эту возможность. Я не знаю более недружелюбной, бесчеловечной и по-сути своей провинциальной авиакомпании с большими претензиями на некий европейский уровень. Особенно не рекомендую пользоваться Айрбалтик в качестве транзитной компании, и если вы гражданин какой-то такой страны, деньги которой и паспорта которой по мнению Айрбалтик не очень хороши. Умирать будете — стакан воды не подадут (улыбка).

У нас самолёты компании Ют айр или Трансаэро, может быть, не так красиво покрашены, но тоже Боинги. Кормят и обслуживают у нас сейчас не хуже, а часто намного лучше, чем в неких пресловутых европейских авиапредприятиях. И в этой сфере я перестал бы комплексовать и ощущать безусловное превосходство заграницы, особенно в лице новых европейцев. Что-то они явно перебарщивают в некоторых областях… А вот украинские Аэросвит и Виндроуз мне очень нравятся. Аэр Астана — отличная компания! Жаль, что давно не приходилось летать грузинской компанией, но рейсы возобновились. А мы же помним, каким прекрасным пилотом был Мимино (улыбка)! (Кстати, до этого я летал авиакомпанией Айрбалтик в Тбилиси и обратно. Те, кто читали мои записи ЗДЕСЬ или в книгах, помнят мой рассказ про эту дивную компанию. Тогда один из больших менеджеров Айрбалтик принёс мне извинения. Это было и честно и приятно. Прошло два года. Вот ещё раз попробовал.)

Хороших вам, приятных, удобных и недорогих перелётов!

Ваш Гришковец.

P.S. Совсем не в тему… Несколько дней назад провёл несколько часов в «республике» Казантип. Посмотрел, послушал… побывал, в общем. И если кто-то там бывал, но не давно, а в этом летом или в прошлом году, скажите, нравится вам это или нет? Сильно распространяться не надо. Коротко, но внятно. Спасибо.

Здравствуйте!

Простите за внезапное исчезновение на несколько дней. Просто, у меня получилось довольно неожиданное приключение, во время которого я выходить СЮДА не мог (улыбка).

В пятницу был в Киеве, повстречался с журналистами, отметился на книжной ярмарке, провёл встречу с читателями и ночью, на машине, уехал в Одессу. В этот раз Киев встретил прохладной, почти холодной погодой с моросящим, более привычным для Питера, дождём. Зато в этот раз, наконец-то, не было ни одного ни провокационного, ни глупого интервью, наоборот, все встречи с журналистами были интересными, а общение с читателями в магазине, хоть и затянулось, зато, как мне показалось, было обоюдно приятным.

А ночью я уехал из Киева в Одессу. В машине задремал и проснулся уже на подъезде к легендарному городу у Чёрного моря. Благо, дремать было можно, так как трасса хорошая, в отличие от большинства других. В десять утра я въехал в Одессу, а в полдень уже вышел в море под парусом красивого, белоснежного катамарана. Вот такой подарок мне сделали мои друзья… Они взяли меня в море и даже выделили крошечную каюту. Я впервые в жизни был в море под парусом!!! Мы прошли из Одессы до Севастополя, и вчера из Симферополя я улетел через Ригу домой. Вечером был дома. После трёх дней и ночей стабильной качки до сих пор приятно покачивает даже древняя Прусская земля.

Два часа в Одессе укрепили меня в уверенности, что в Одессу летом приезжать не надо. Я уже как-то писал однажды, что после того как полюбил Одессу с первого взгляда и бывал в ней весной и осенью… А потом побывал в Одессе летом…………… после этого я твёрдо сказал сам себе, что если я люблю Одессу, а я её люблю, то летом я сюда приезжать не буду. Я не хочу видеть этот прославленный, легендарный, культовый и прочее город запылённым, душным и забитым пошлыми не одесситами. К тому же, освежиться от жары в Одессе непросто. Пляжи, в основном, плохие и грязные. Мне неприятно видеть на улицах Одессы девиц в купальниках с пивом и сигаретами в руках уже утром, и парней за тридцать, которые настолько высокого мнения о своих торсах, что не утруждают себя надеванием маек или рубашек на свои плечи и пуза, при этом, не забывают взять барсетку и натянуть белые носки, а поверх носков — сандалии…

Мы долго шли от Одессы и видели её за кормой Было грустно смотреть на уродливое здание гостиницы, которое изуродовало дорогой многим вид на Одессу с моря… Дошли до длинной песчаной косы, на которой видели диких лошадей, которые невероятно грациозны, менее грациозных и кажущихся полудикими коров и несколько домиков с довольно одичавшими от безделья пограничниками. Мы попытались покупаться и поискать обещанных капитаном яхты рапанов возле маяка, который очень украшает косу, но вода была такая мутная, что в ней не было видно даже собственную вытянутую руку. Ветер был попутный, огромный стаксель (такой парус) натянулся, и мы ушли дальше в сторону Крыма. Волна была хорошая. Почти четыре балла. Но мы шли со скоростью больше восьми узлов (15 км. в час) и наш катамаран летел по волнам, иногда поднимаясь над волной на пол-корпуса. Никогда не испытывал ничего подобного. Спал эту ночь, как убитый, под удары волн и вой ветра. А утром мы увидели Крым.

Крым, конечно, абсолютная жемчужина. Я в первый раз видел его с моря. Крымское море встретило нас глубокой синевой и яркой зеленью прибрежных отмелей. Мы увидели мыс Тарханкут, высокий скалистый берег, испещрённый пещерами, бросили якорь и насладились купанием. Какая же в чёрном море бывает дивная вода! А я и не знал такой никогда! Мы заплывали в пещеры с масками, всё это происходило рано утром. Это потом появилось много купающихся и каких-то явно самодельных плав-средств с громкоголосыми зазывалами прокатиться и не менее громкими моторами. Какая же там красота! И как много же там всякого мусора на узкой полоске берега между водой и скалами! И какая же ужасная церковь обезобразила скалу на мысе! А уже к церкви жмутся тенты и крыши каких-то забегаловок с названиями разного пива.

Вообще, Крым с моря производит потрясающее впечатление! Я испытал какой-то мистический и даже мифический трепет перед этими берегами. Представляю, какой восторг испытывали греки, когда добрались до этих скал. И не даром они населяли их мифическими существами и сюжетами. Жаль, что сейчас нужно сильно абстрагироваться, чтобы представить себе ощущения античных мореходов. Какими же ужасными, безобразными, немыслимо пошлыми строениями застроены и тем самым загажены дивные берега! И хотелось бы сказать про эти постройки, что «голь на выдумки хитра», но среди лачуг под синими, зелёными и красными крышами самой дешёвой металлочерепицы громоздятся замки, похожие на замок людоеда из «Кота в сапогах» или какие-то розовые дворцы, напоминающие самые ужасные кондитерские изделия.

Побывали мы и даже отметились в «республике» Казантип. Но об этом я расскажу отдельно.

А потом наша яхта пришла в Севастополь. Я впервые вошёл в важнейшую для любого причастного к флоту человека бухту. Прошёл мимо знаменитых равелинов, и мы под открытым парусом……. Как много славных моряков проходило мимо этих равелинов, возвращаясь из походов и тяжёлых боевых служб. Они салютовали при входе из пушек, а в их честь на берегу играли оркестры. Каждый камень, каждый сантиметр севастопольских берегов, пусть даже сейчас застроенные безобразными строениями или заваленные грудами ржавого металла или брошенными сооружениями некогда принадлежащими флоту всё равно несут какую-то торжественность и гордость… В Севастополе я повстречался с друзьями, прогулялся по нескольким любимым улицам. Мы поужинали, выпили крымского вина, которое в Крыму чудесно пьётся, но в качестве гостинца его возить бессмысленно, так как без черноморского воздуха и крымского тёплого вечера оно теряет всякий вкус и смысл. В этот вечер я отчётливо чувствовал, что это мой последний летний вечер. Как я благодарен моим друзьям, нашему одесскому капитану, который говорил так, что каждую фразу хотелось записывать, попутному ветру, нашему катамарану, черноморской волне, свежайшему калкану (разновидность камбалы), кефали, и даже не найденным рапанам… Спасибо за последний, удивительный, летний, неожиданный постскриптум.

А сегодня включил новости и порадовался. Наш президент, по утверждению новостей, сегодня пил чай с Боно. А премьер-министр в бухте Ольга, на Тихом океане, помогал учёным и общался с китами, которые очень любезно с ним встретились. Прекрасно! А в Калининграде пасмурно, сильный ветер и по-осеннему свежо. А дома прекрасно! Приятно ощущать себя моряком, вернувшимся домой. Поверьте, это намного более приятное ощущение, чем ощущение артиста, вернувшегося с гастролей (улыбка).

А ещё сегодня любимому…одному из самых любимых… Георгию Данелия 80!!! Были дела, но услышал из телевизора музыку начала фильма «Не горюй», подумал, гляну краешком глаза, целиком смотреть не буду, тысячу раз смотрел и знаю наизусть… Да так, сначала минут пятнадцать простоял у телевизора, потом сел и досмотрел до конца, не отвечая на звонки и не отвлекаясь, утёр счастливые слёзы и вернулся к обычной жизни.

Георгия Данелия сегодня наше руководство удостоило ордена «за заслуги перед Отечеством» II степени. Представляете?! II степени! То есть, высшего ордена он по каким-то критериям не достоин. По мнению тех, кто распределяет награды заслуги Данелия тянут как раз на вторую степень. Наивные гномы, карлики, лилипуты! Как они вообще смеют, набираются наглости и высокомерия оценивать заслуги перед Отечеством художника, который находится просто за пределами их понимания и масштаба. Данелия находится на такой высоте, что любые оценки его деятельности некими сегодняшними руководителями страны и культуры просто бессмысленны и неуместны. А определение неких степеней его заслуг говорит просто о глупости. Да к тому же какое отечество имеется в виду? Любой его фильм считают и чувствуют своим и в Киеве, и в Москве, и в Ереване, и в Тбилиси, и в Астане, и так далее… Почему II степени? То есть, они полагают, что его заслуги недостаточны, и что можно было сделать больше? Или они надеются таким образом стимулировать художника, чтобы он ещё поработал, пожил подольше и тогда у них для него есть орден покруче. Странно, глупо и смешно. Такое ощущение, что лилипуты пытались Гулливеру дать награду за выдающийся рост второй степени. Не понимаю.

А сегодня U2 выступят в Москве. По этому случаю хочу рассказать анекдот. Те, кто его знают, можете не дочитывать: Попадает ресторанный музыкант после смерти в рай. всю жизнь лабал на днях рождениях, свадьбах и умер. Идёт по райским кущам и вдруг видит под деревьями в рощице за столиком сидят люди, которые показались ему знакомыми. Подходит ближе, а это Джон Ленон, Харисон, Джим Моррисон, Джими Хендрикс, Курт Кобейн, Фреди Меркури и среди них Боно. Наш музыкант обалдел, подошёл поближе, постоял и наконец решился подойти к Джону Ленону. Подумал, мол, Ленон по-интеллигентней, подобрее. Подошёл и спрашивает: «А вы Джон Ленон?» Тот говорит: «Да» — «А это Джими Хендрикс?» — «Именно» — «А это неужели Фреди Меркури?» — «Он самый» — говорит Джон и продолжает: «Да вы присаживайтесь, присоединяйтесь, а потом вместе поиграем. Я думаю, что многие наши песни вы знаете наизусть». А наш спрашивает: «Скажите, а Боно-то здесь что делает? Он же ещё живой!» А Джон махнул рукой и говорит: «Не обращайте внимания! Это Бог, просто Бог думает, что он Боно!»

Всем, кому посчастливится побывать на первом концерте U2 в Москве желаю не разочароваться, а наоборот получить сполна своего Боно.

Ваш Гришковец.

Здравствуйте!

А у нас по всем признакам жаркое, радостное и настоящее курортное лето закончилось. Ещё вчера холодный ветер дул порывами, но в разрывы облаков успевало проскочить знойное солнце и дать надежду, что прогнозы на похолодание всё-таки ошибочны. Ан нет. Сегодня после ночного довольно холодного дождя +18С, хотя вода в Балтике +22С. Грустно. Но жаловаться не приходится. Всем, кто приехал нынче на наше побережье, да и нам, местным жителям, лето подарило невероятно хорошую, радостную погоду и такое тёплое море, какого я за свои 12 лет проживания здесь не припомню.

А на самом деле уже неделю маюсь. Абсолютно ощущаю себя, как в детстве, когда возвращаешься в город от бабушки, которая жила на юге, или вместе с родителями с летнего отдыха… Возвращаешься задолго до конца летних каникул, а в городе, и особенно во дворе, пусто. Нет ни то что друзей-приятелей, но и вообще детей нету. Все где-то ещё по деревням, по пионерским лагерям, по югам. Вот и слоняешься ты по двору неприкаянный, пытаешься придумать какие-нибудь одиночные затеи, которые большой радости не приносят. Вроде бы ещё лето, но совсем невесело. И особенно грустно от того, что эти бесценные летние дни проходят бездарно.

Вот и я ещё вполне ощущаю лето и остро чувствую то, что оно заканчивается и вроде бы надо воспользоваться каждым днём и летними радостями… но как-то не получается. Программа летнего отдыха выполнена, а лето ещё не закончилось. Вот не умею я бездельничать! Не умею праздно проживать дни. При этом, никакого серьёзного замысла нет. Не к чему всерьёз приложить руки…

И вот наблюдаю я за тем, как живёт сейчас наш околоток и понимаю, что из жизни моих детей и тех детей, которые живут поблизости, да и во многом вообще из городской детской жизни почти совсем, возможно безвозвратно, ушла дворовая жизнь. Исчезла жизнь двора! та жизнь, которой мы жили полноценно и азартно. Та жизнь, которая прерывалась только на сон, еду, школу, домашние уроки и какие-то наказания за провинности. Наверное, я надеюсь, такая жизнь исчезла не полностью, надеюсь, где-то и у кого-то во дворах ещё собираются шумные детские компании, устраивают игры, какие-то вылазки в другие дворы, но этого так немного. А дети из так называемых «благополучных и хороших» семей совсем её лишены. Мы опасаемся, мы волнуемся, мы попросту боимся отпускать наших детей без присмотра, и небезосновательно боимся. К тому же, когда-то мы в своей дворовой жизни, да и в школьной, совершенно не понимали, не думали о том, кто из каких семей, кто как одет во дворе и на какой машине ездит чей-то отец.

Дворовой жизни не стало… У нас… недалеко от моего дома есть брошенный долгострой и рядом с ним шикарная, ещё немецких времён руина. Нами это было бы излазано, исползано вдоль и поперёк. Были бы обязательно полные опасностей путешествия на эти объекты, с бегством от сторожей, мифами о подвалах и прочей жутью. Совсем рядом с моим домом есть маленькое озеро. В нём водятся тритоны, помимо ондатр, карасей и лягушек. Озерцо довольно заросшее и замусоренное… И я представляю, сколько поколений пацанов через день, да каждый день приходили домой от этого водоёма мокрые, грязные, но счастливые, с тритоном в банке. Как много детского времени за долгие годы счастливо прожито на берегах этого озерца. А сейчас я не вижу детских ватаг, корабликов и детских экспедиций на эти берега. Только юные, довольно дерзкого вида пацаны ошиваются возле озера, курят, пьют пиво и создают совсем не романтическое ощущение.

Наши дети ушли в «контакты» и «скайпы». У многих нет велосипедов, да и желаний иметь их нет. Поскольку нормальные родители просто не позволят своим детям далеко уезжать от дома. А возле дома под окнами кататься на велосипеде, когда тебе больше одиннадцати лет, просто не прикольно. Нам давно приходится обговаривать с родителями одноклассников наших детей, их встречи и выбирать ответственных за эти встречи. Дворовая жизнь та, которая была сутью нашего детства уходит и, возможно, уходит навсегда. Во дворах остаются только какие-то почти шайки десяти-четырнадцатилетних ребят, которые вовсе не играют в банки, чижа, казаков-разбойников, вышибалу, козла перевозчика (мы так это называли), путаницу и прочие и прочие. Они зимой и в хоккей-то не играют… Следы от их дворовой жизнедеятельности — окурки и банки, бутылки, пакеты с клеем, а то и шприцы… Такие ребята не постучат в первую попавшуюся дверь любого подъезда своего двора, чтобы попросить попить, да и мы не откроем. Уходит дворовая жизнь. Ещё совсем немного — и она останется только в наших воспоминаниях и в наших рассказах, которые будут вызывать у детей зависть и ощущение чего-то совершенно несбыточного из навсегда ушедшего прошлого.

А я послезавтра буду в Киеве. Всего на один вечер. В магазине «Читай-город», рядом с моим любимым театром Леси Украинки есть такой магазин. Там намечена встреча с читателями в рамках большого российско-украинского книжного мероприятия… Планы по гастролям и по работе на осень уже сформированы. В первых числах сентября мы начнём и закончим с Бигуди запись нового альбома. В альбоме будет десять новых вещей. Тексты и музыка уже написаны. И альбом будет сильно отличаться от предыдущих. Рабочее название альбома — «Радио для одного». Он выйдет в октябре. Так что, лето заканчивается. Но оно ещё подарит радость тем, кто хочет и умеет получать подарки. А это, поверьте, умеют далеко не все.

Ваш Гришковец

Здравствуйте!

Прекрасно помню, как и где меня настигло известие о гибели Цоя. Это случилось в Севастополе. Для меня то лето было очень сложным, я решал в очередной раз вопрос, как жить дальше. Буквально перед этим вернулся из Германии, куда попытался эмигрировать, но все иллюзии рухнули, и, весь истерзанный, я вернулся в весьма истерзанную страну. Я был так рад возвращению! И вопрос, что делать дальше, хоть и мучил меня, но отчего-то было ясно, что ответ какой-то найдётся непременно. И вдруг я узнал, что Цой погиб. И я растерялся. Этого настолько не должно было случиться!!! Но именно его гибель почему-то подтолкнула меня к совершенно бескомпромиссному решению даже не делать попыток заниматься чем либо другим, кроме искусства.

Хотя, сейчас я понимаю, что это странно. Странно по той причине, что Виктор Цой при жизни не был для меня очень важным или что-то существенно определяющим музыкантом и поэтом. Его ранний период, который я слышал на плохих записях, мне был симпатичен, но казался уж больно простым. К тому же, песни «Я бездельник», «Восьмиклассница», «Когда твоя девушка больна» и целый ряд других — моей жизни не касались. Я жил в промышленном городе в университетской семье, и весь этот питерский нежный нищий декаданс никак не совпадал с моим образом жизни и с тем, что меня окружало. Правда, мелодии нравились очень. Имени Виктор Цой я не знал, знал только группу «Кино». Поэтому когда в 88-м году я вернулся со службы и увидел в программе «Взгляд» Цоя, я ужасно удивился. Я привык к его голосу и к некому образу, мною нафантазированному. А тут вдруг такое монголоидное лицо! (улыбка).

Альбом, на котором была песня «Последний герой», кроме этой песни мне совершенно не понравился. Звучал он весьма невыразительно, да и был каким-то явно промежуточным. Для меня тогда гораздо более мощными явлениями были «Звуки Му» и «Центр». Да, к тому же, я мучительно избавлялся от тотальной любви к «Аквариуму», который за три года моего отсутствия успел записать довольно много слабых, фальшивых и необязательных произведений. В то время я старался слушать ту западную музыку, которая накопилась за годы моей службы в огромном количестве. Я открывал для себя новых романтиков, «U2» и весь огромный пласт новой волны, а вместе с ним — пост-панк и так далее и так далее.

И вдруг альбом Цоя «Группа крови». Я сопротивлялся этому альбому, потому что он, конечно, произвёл такое мощное движение в воздухе, что его ни с чем нельзя было сравнить. А я сопротивлялся. Я пытался доказать всем и каждому, что звучание, во многом образ и даже то, что группа «Кино» поставила барабанщика на ноги… но самое главное, конечно, звучание — всё, если не сказать содрано, то во многом взято у группы «The Cure». Да и вообще, своим звучанием группа «Кино» многое напоминала из европейских аналогов. Причём, семи-десятилетней давности.

Но я никогда не забуду, как песни этого альбома слышались отовсюду. Гаражи за городской окраиной, лето, пыль и зной, воскресенье, многие гаражи открыты, и мужики возятся в своих гаражах, ковыряются в машинах, пьют водку и из этих гаражей звучит Цой. А после Цоя — вполне блатняк или что-нибудь про Кандагар. Или — пляж на берегу Томи, стоит девятка с распахнутыми дверцами и оттуда звучит «Кино», хотя до этого звучал «Мираж» или «Ласковый май». Это было поразительно! Это не укладывалось в голове! И это во многом отталкивало приверженцев чистого рок-н-рола от Цоя. Хотя я уверен, что они все его слушали тайком.

Я был на двух концертах Виктора Цоя. Летом 89-го в Питере я видел «Кино» в сборном концерте. Звучали они плохо. Гораздо хуже, чем группа «Алиса» или «ДДТ». Звук и без того был не очень, но и звучали они не сыграно, как-то вяло. И если бы все собравшиеся не знали песен наизусть, то понять слов было бы невозможно. Второй концерт был в Кемерово в спорткомплексе «Октябрьский», зимой того же 89-го года. Или в самом начале 90-го, короче, зимой. Концерт был плохим. Во-первых, заявлен был концерт группы «Кино», а приехал один Виктор Цой. Народу было битком. Все ждали полноценного концерта и были возмущены очевидным обманом. Возможно, Цой и не знал о происках прокатчиков, но никаких объяснений давать не стал, и без оных начал петь. Он был явно не в духе, пел плохо. Звук был отвратительным. Да и, честно сказать, я не знаю концертных записей «Кино» и концертных исполнений Виктора Цоя, где бы он хорошо звучал. Он не справлялся на концертах с дыханием, голос звучал слабо, и его фирменные, любимые по студийным записям интонации ему не давались. Концерт в Кемерово проходил, на мой взгляд просто ужасно, Цою не удавалось удерживать внимание, люди отвлекались во время песен, несколько раз начиналось некое брожение в зале. Исполненные ближе к концу хиты, хоть как-то воодушевили и подняли зал. Помню, как на сцену к Виктору вышел кемеровский браток в спортивном костюме. В руках у него была пластинка «Кино». Он что-то говорил Цою, тот не реагировал. Охранников рядом не было, всё это пахло керосином, потому что браток был на взводе и что-то явно «предъявлял» Виктору. Но Цой даже бровью не повёл, он начал исполнять следующую песню, и тогда браток запустил пластинку в зал. Конверт полетел в одну сторону, пластинка в другую. При этом, браток кричал что-то, но этого было уже не слышно.

У меня осталось тяжелейшее впечатление от того концерта. Но, при этом, это был единственный концерт, на котором собрались те, кто слушал «Софт Машин» и «Кинг Кримсон», а также те, кто представления не имел о такой музыке, и у кого в машине кассеты с Цоем лежали вперемежку с кассетами Вилли Токарева. Меня сильно раздражали и продолжают раздражать (но уже не сильно) худосочные парни с гитарами, которые в разных городах страны на каких-нибудь пешеходных улицах или в парках исполняют песни Цоя, бледнолицые барышни с лицом Цоя на майках и рюкзаках, корявые надписи, собщающие о том, что Цой жив… Но самые трудные и решающие годы моей молодости прожиты с его музыкой.

Мне совершенно непонятно, как из того, вполне простого, юного, искреннего и почти незаметно-ироничного юноши, который пел про алюминиевые огурцы и дерево, которое он посадил, получился мощный и очень ясный романтик, настоящий поэт и удивительный мелодист, несмотря на вторичность звучания его группы. Мелодии, казалось, просто так и вылетали из него. Легко! Он мощно в своих текстах поднялся над всем многозначительным, ноющим и во многом бессмысленным и фальшивым контекстом той музыки, которая именовала себя русским роком. Он так и остался совершенно непостижимым, как непостижим любой настоящий художник, из биографии которого совершенно не следуют его деяния.

Очень много говорилось и до сих пор говорится о том, что он погиб вовремя, и, видимо, всё лучшее сделал. Убеждён, что это не так. Вдуматься — ему было двадцать восемь, а он успел так мощно поменяться несколько раз! Он непременно сделал бы что-то неведомое и сильное. Правда, также я совершенно убеждён, что проживи он ещё лет пять, те же самые люди, которые писали на всех заборах, что он жив, говорили бы, а то и орали, что он исписался, продался, ожирел или что-нибудь в том же духе… Хотя, сложно представить Виктора Цоя в сегодняшнем музыкальном контексте. Очень сложно!!! Когда даже Земфира выступает в Юрмале в одном концерте с Димой Биланом. Но отчего-то я опять же убеждён, что Цой смог бы продемонстрировать какой-то совсем другой, нужный и правильный способ существования в сегодняшнем столь разобщённом и во многом развращённом музыкальном контексте.

Не мог не написать это. Слишком много личного у меня связано с тем временем, которое во многом отражено и почти задокументировано Цоем. В этом смысле он, конечно, жив, пока мы живы (улыбка).

Ваш Гришковец.

Здравствуйте!

В нашем небольшом творческо-рабочем коллективе случилось вчера огромное, прекрасное и долгожданное событие! Вчера ближе к вечеру Ира Юткина, родила мальчика Андрея!!!

Вчера родила и уже выписалась. Они уже с Андреем дома!

Познакомились мы с Ирой Юткиной 27 марта 2000 года. 27 марта — это международный день театра. В тот день я играл спектакль «Одновременно» по приглашению труппы МХАТа имени Чехова для коллектива театра. Ровно за день до этого я получил на сцене Малого театра Золотые маски. Я был счастлив. Но в то время я жутко мыкался. Ездил поездом, в плацкарте, из Калининграда в Москву и обратно, и раз в месяц за 200$ играл спектакль в маленьком театре Центра Высоцкого на Таганке. В то время у меня не то, что не было мобильного телефона или пейджера, у меня даже домашнего телефона в Калининграде не было. Не на что было. При этом, слухи про меня по Москве ходили, и даже существовала видеозапись спектакля «Как я съел собаку»… Это я всё рассказываю, чтобы были понятны причины и обстоятельства нашей встречи с Ирой.

В то же самое время совсем молодая, едва за двадцать, Ира Юткина работала директором небезызвестной группы «Несчастный случай», лидером которой является Алексей Кортнев. Лёша тогда был женат на актрисе Юлии Рутберг. Юля Рутберг и её замечательный отец, знаменитый мим и актёр Илья Рутберг очень мне помогали, принимали в своём доме и в холода даже давали тёплые вещи… Так вот, Юля попросила меня пригласить на тот спектакль, который шёл только для работников МХАТа, её, Лёшу и некую молодую особу, которая про меня слышала, но не видела.

После того спектакля, на котором моими зрителями были великие, известные, хорошие или просто талантливые и небезызвестные актёры знаменитого театра, и после того, как многие из них подошли и меня совершенно счастливого и при этом усталого поблагодарили… После всех ко мне подошла молодая женщина… и сказала: «Я хотела бы быть вашим директором».

Надо сказать, что Ира Юткина, а это была именно она, выглядела тогда… ну совершенно не так, как сейчас. Во-первых, голова её была наголо выбрита, во-вторых, в брови у неё красовалось крупное серебряное кольцо, а одета она была в какой-то чёрный, блестящий трикотажный костюм, очень похожий на спортивный, на ногах у неё были ярко красные кроссовки… Если бы не удивительный голос, я бы подумал, что ко мне с сумасшедшим предложением подошла сумасшедшая. На её просьбу дать ей мой номер телефона, я не знал, что ответить, поскольку никакого номера, по которому можно было услышать мой голос, не существовало. Я записал её номер мобильного телефона. А мобильные телефоны тогда были да-а-алеко не у всех даже в Москве.

Я не знал тогда для чего может быть нужен директор. И уж тем более не знал, зачем директор мне. Но через несколько дней я позвонил Ире и задал этот вопрос. Она сказала, что театральный мир она совсем не знает, зато хорошо знает мир некого нашего шоу-бизнеса. Она предложила встретиться у неё дома, об этом поговорить, и сказала, что хотела бы показать мне кое-какую музыку, которая, судя по тому какую я использую музыку в спектаклях, может мне понравиться. Я долго ехал через всю Москву на метро на станцию с чудесным названием «Текстильщики»… В тот вечер в стандартной девятиэтажке, в крошечной однокомнатной квартире, окна которой выходят на беспрерывно шумящий Волгоградский проспект я в 2000 году услышал Цезарию Эвора, которую тогда к тому моменту не слышал, да и мало кто её слышал в нашей стране тогда… Тогда же я понял, что мне, наверное, нужен директор.

С тех пор мы с Ирой прошли вместе огромный путь. Первое, что сделала Ира — это купила мне мобильный телефон… Первое, что мы сделали совместно — это мы научились театральной гастрольной деятельности. Учились с ошибками, с проколами, нас обманывали… Я видел полупустые залы, мы ездили поездами… А потом спектакль «Планета», «Дредноуты», первый альбом и первые концерты с «Бигуди»…. Первая книга, первый DVD………….. первая запись в ЖЖ, первое кино.

Мы уставали друг от друга, мы понимали, что жить друг без друга не можем, мы неоднократно были на грани разрыва, и в то же время по голосу и интонации в телефонной трубке могли и можем определить не только настроение, но кажется и давление, и температуру. Мы видели разные жизненные периоды друг друга, а какие-то периоды были нашими совместными. И я отчётливо понимаю, что если бы не Ира, то многого из того, что я на сегодняшний момент сделал, не было бы или точно бы получилось бы по-другому. В свою очередь я прекрасно понимаю, что сам изменил Ирину жизнь сильно, если не целиком.

Но вчера произошло событие, к которому я, всё-таки, никаким образом не причастен (радостная и искренняя улыбка). Возможно, если бы я беспрерывно не выдумывал чего-то и не забрасывал Иру бесконечно работой, то это радостное событие случилось бы раньше. Но оно случилось! Ира счастлива, все, кто её любят и знают счастливы! Ура!

Поздравления прошу писать ей непосредственно, потому что меня поздравлять… я же уже сказал, что я к этому событию отношения не имею. Я просто очень и очень рад. Рад так, что не могу найти точных слов для выражения этой радости. Потому что за последние десять с небольшим лет не было дня, чтобы я не поблагодарил Бога, жизнь и обстоятельства за то, что они познакомили меня с Ирой.

Ваш Гришковец.