27 октября.

Здравствуйте!
Позавчера прилетел в Москву и весь день отказывался давать журналистам комментарии о выступлении Константина Аркадьевича Райкина на седьмом съезде Союза театральных деятелей. Я думаю, что многие знают суть этого громкого и мощного высказывания. Отказывался от комментариев потому, что не читал, и не видел само выступление, не знал последующих высказываний и реакции на данную тему. Сегодня высказаться могу.

Я целиком и полностью согласен с тем, что и как сказал Константин Аркадьевич. Он точно имел и имеет право так говорить, и он определённо имел и имеет причины для такого высказывания. Я не член Союза театральных деятелей, а он таковым является давно. Я не руковожу государственным театром, а он давно и славно этим занимается. Я не народный и даже не заслуженный артист, а он по-настоящему народный артист России. Райкин — человек, который давным-давно живёт театром, не отвлекаясь на что-либо другое, живёт своими студентами, спектаклями и русской театральной культурой в целом. Он её неотъемлемая часть. Он один из последних настоящих рыцарей нашего театра. И поэтому я с почтительным вниманием выслушал его речь.

То, что он назвал цензурой, наверное, таковой не является, он просто выбрал это слово для того, чтобы быть понятнее и чтобы прозвучать мощнее. Цензуры в том смысле и в том виде, в котором она была во времена его творческой молодости и во время всей жизни и творчества его отца, в сегодняшней России нет. Но выступление Райкина наполнено весьма существенным опасением, что она может вернуться. Потому что налицо масса явных признаков вульгарной, дикой и абсолютно внекультурной цензуры, а эти признаки и проявления омерзительны и страшны одновременно.

Читать далее…27 октября.

14 апреля.

Здравствуйте!
Сижу в гримёрной театра Красный Факел в Новосибирске. Скоро на сцену. Готовлюсь ко второму спектаклю для новосибирской публики. Завтра в это же время буду готовится к спектаклю в Барнауле. Мне радостно обращаться к зрителям «дорогие земляки!», так я могу обращаться к залу только от Новосибирска до Красноярска. Дальше я уже малой родиной пространство не ощущаю. Всё-таки Иркутск и Забайкалье, хоть и Сибирь, но далёкая, и пейзаж другой.
Если кто-то собирается впервые побывать в Сибири, настоятельно рекомендую не ехать в марте и апреле. Это самое неприглядное время в наших краях. Деревья голые, во дворах городов и в перелесках за городом много тяжёлого, потемневшего, а то и просто грязного снега. Всё какое-то тёмное, неприбранное, усталое от зимы. В пейзаже совсем нет зелени, даже ёлки какие-то не зелёные, а тёмные.
Завтра поеду в Алтайский край, там паводки. Потом Кемерово, Томск и в Хакассию, где горят страшные пожары, потом в Иркутск и Забайкалье, где тоже горят леса. Вот такая весна… Если ехать в Сибирь, то в середине мая… хотя в лес не сходишь — клещи просыпаются раньше, чем просыпается остальная природа. Наверное, лучше осенью… и клещи уже замёрзли, и грибы, и колбА-черемша, и вообще хорошо осенью. Только осень очень короткая. Маленькая сибирская осень, а то бывает и не случается её — дожди-дожди, а потом раз и снег. Так что лучше в Сибирь ехать зимой, да чтоб ещё и морозец под тридцать. Чтобы прочувствовать, насладиться Сибирью, а потом хвастать южным своим друзьям: «Мол, видали мы сибирские морозы».

Из гостиницы, в которой остановился в Новосибирске, я вижу только здание театра оперы и балета, которое прославилось на всю страну запрещённой постановкой «Тангейзера». Разумеется, меня об этом много спрашивали, тема обсуждаемая, Новосибирск, конечно, эта опера встряхнула. Эта история с «Тангейзером» вся какая-то ужасно неправильная. Вчера по телевизору смотрел пресс-конференцию великого и очень мною любимого спортсмена Александра Карелина. Он давал пресс-конференцию как раз по теме «Тангейзера». Разумеется, ни слова не было сказано о Вагнере. Говорил Карелин сдержанно, можно даже сказать, осторожно, говорил умно… Но только как же ужасно неправильно, когда борец и чемпион даёт конференцию по поводу оперы и занимается последствиями отвратительного скандала. Во всей этой истории плохи все. И постановщики, и попы, и местные депутаты, и министерство культуры, и даже те, кто поспешил посмотреть этот спектакль только из-за скандала и из любопытства. Плохо даже то, что люди, которые никогда в жизни не были в оперном театре, никогда не слышали ни одной оперы, знать не знали Вагнера и слово «Тангейзер», узнали о композиторе и запомнили странное и звучное название только и исключительно в связи с позорной историей запрета постановки в Новосибирском театре оперы и балета…

Что ж , мне через двадцать минут на сцену, поэтому в следующий раз напишу из Барнаула.
Ваш Гришковец.