дневник — Страница 54

12 января.

Здравствуйте!

Умер Дэвид Боуи. Как это странно писать и понимать. «Умер» — какое-то слишком земное и человеческое слово для Дэвида Боуи.

Утром одиннадцатого января по привычке включил телевизор, новости, без звука, и приходя в себя после сна, почитывал бегущую строку. А там среди новостей про снегопады, про цены на нефть и курсы валют вдруг: скончался певец Дэвид Боуи. Никакая новость про Дэвида Боуи не может быть в одной строке с котировками цен на нефть или погодой, тем более, такая новость.

Клянусь, я меньше бы удивился, если бы прочёл следующее: «Сегодня с мыса Канаверал успешно стартовал межгалактический корабль, пилотируемый Дэвидом Боуи, который улетел навсегда». А тут он просто умер… Я включил звук и от ведущего, к голосу которого я давно привык, от которого я чаще всего слышу слова Путин, баррель, и прочее, я узнал, что Дэвид Боуи «тихо скончался в своём доме в кругу семьи». Это ещё больше меня поразило. Потому что я не могу себе представить реальный дом Дэвида Боуи и уж тем более тихий круг его семьи…

9 января.

Здравствуйте!

Эх! Заканчиваются каникулы. Уже в понедельник наша московская студентка улетит из тихого семейного гнезда в столицу, сын снова пойдёт в школу, младшая — в детский сад. Закончатся сон почти до полудня, радости за полночь, дом проветрится от смеси вкусных запахов беспрерывного застолья, притихнет, войдёт в тягучую повседневность… Ёлка будет разобрана и спрятана. Но остался ещё один день.

А мы вчера, без самой младшей сходили в кино. Посмотрели «Выживший».

Я шёл исключительно для того, чтобы что-то вместе сделать с детьми и чтобы увидеть очередную попытку Леонардо ДиКаприо всё-таки получить Оскар. К счастью или не к счастью, я совсем не болею ни за какие команды ни в каком виде спорта… Но за ДиКаприо я уже болею давно. Каждый раз, когда этот некогда юный, а теперь уже матёрый артист, остаётся без Оскара, я переживаю, шлю проклятия американской Киноакадемии и воспринимаю оскаровскую несправедливость по отношению к ДиКаприо как некий заговор, как допинговый скандал, как что-то необъяснимо жестокое в духе романов Диккенса.

5 января.

Здравствуйте!

С Новым годом! С Новым годом! С Новым годом!

Мы робко вступили в 2016 високосный год. Пока вроде всё нормально…

Думаю, что уже многие начали приходить в себя, доели наготовленное, преодолели привычку к беспрерывному новогоднему обжорству и начинают приступать к очистке организма и сбросу лишнего.

Я, как обычно, в эти дни хвораю и готовлюсь к работе за письменным столом. Придумал новую пьесу. Надеялся, что буду в январе и начале февраля бездельничать, но в середине декабря пришла идея новой пьесы. Я этому рад. Рад работе. А уж что получится – неизвестно… Сейчас со мной помимо болезни происходит тот самый неприятный период перед началом работы, когда я сам занимаюсь саморазрушением замысла… То есть, пребываю в беспрерывном сомнении по поводу его качества, задаю себе самые неприятные каверзные вопросы, мол, зачем его вообще осуществлять, дескать, наверняка такое уже кто-то сделал, и вряд ли этот замысел хоть чего-то стоит. На самом деле это работает пост праздничная лень, с которой надо справиться.

Новогоднее пожелание

Здравствуйте!

Завтра будем праздновать. А сегодня я сел и написал новогоднее пожелание.

НОВОГОДНЕЕ ПОЖЕЛАНИЕ.

Пожелание всем моим самым родным и близким, всем моим соотечественникам, всем, всем, всем… Ну, и себе в том числе.

Я желаю всем настоящей радости и праздника, а также радости после праздника и весь год! Хотя бы иногда. Радость повседневности необходима. Радость даёт силы жить, лечит… А злорадство ровно наоборот: силы отнимает и разъедает душу.

Я всем желаю душевного здоровья! Злодеи больны душой, отравлены, искалечены… Так что я и им желаю душевного оздоровления. Я очень хочу, чтобы их страшные, дикие и тёмные замыслы ни за что не осуществились. Чтобы мы, те, на кого эти планы и замыслы направлены, даже не узнали лиц и имён этих злодеев, потому что если мы их не узнаем – значит, злодеяния не случились, их никто не совершил. Я желаю злодеям опомниться или быть остановленными.

Никому не желаю смерти! Даже тем, кто уже успел совершить непоправимое и ужасное зло. Я желаю им здоровья. Но я и желаю им наказания! Наказания неизбежного и справедливого, человеческого и божьего. Кары желаю им! Но и раскаяния желаю.

Я желаю, чтобы те тревоги и страхи, с которыми мы робко заглядываем в год грядущий, остались бы только страхами и тревогами. Хочу, чтобы плохие прогнозы и предчувствия не сбылись. Хочу, чтобы те самые политические, экономические эксперты и аналитики, которые весьма основательно и убедительно предрекают худшие сценарии на будущий год, все ошиблись. Пусть будет трудно, но не плохо! Трудности – это частности, и они преодолимы. Плохо же – это в целом. Когда плохо, это надо пережить. А хочется год не пережить, а прожить. Поэтому пусть сбудутся не предчувствия, а надежды, и пусть осуществляться не прогнозы, а планы. Хорошие планы.

23 декабря.

Здравствуйте!
Вчера вернулся из Риги, где играл спектакль и встречался с читателями в книжном магазине. Читателей было много, беседа с пришедшими получилась хорошая, содержательная и доверительная…
Сегодня же прочитал про себя обвинения в фашизме по результатам этой встречи. Дожил.
На встрече были среди читателей и журналисты, которые, вполне понятно, книжек моих не читали, на спектакли не ходили, а на встречу пришли со своими собственными целями. Из большой беседы они выдернули нужные им слова, в результате чего меня и окрестили фашистом.
БОльшую часть или, скажем, основную канву встречи, моих ответов на вопросы читателей можно увидеть в следующем материале. Правда, материал озаглавлен вполне в духе журналистов, но если вам действительно интересно, что и как я говорил, если вам недостаточно вульгарного и поверхностного, а главное — недоброжелательного взгляда, то прочитайте этот материал .
А перед поездкой в Ригу у меня ещё был спектакль в Таллине, на который пришло больше тысячи двухсот человек, то есть существенно больше, чем в прошлом году.
Играл я в обеих столицах «Прощание с бумагой», спектакль, который даже оголтелый и полностью политизированный безумец не сможет обвинить в идеологизированности или в ностальгии по Советскому Союзу. Те, кто его видел, мог в этом убедиться. Спектаклю, к слову, больше четырёх лет.

В Риге встречался с двумя своими давними и близкими друзьями, знаменитым режиссёром Алвисом Херманисом, руководителем Рижского Яунас театра и с лидером группы Брейнсторм Ренарсом Кауперсом. И с тем и другим мы не только дружили, но и работали вместе.