20 ноября.

Весточки из Украины.

Хочу поделиться открытием, о сути которого я долго думал, и понял, что хочу на эту тему высказаться. Кому-то мои соображения покажутся очевидными, кому-то — наоборот. Но выскажусь. К тому же, на тему Украины я не высказывался очень давно.

Полтора года назад моя телефонная книга лишилась многих десятков номеров, начинающихся на +38. Украинские приятели, знакомые, коллеги и даже друзья из разных городов Украины исчезали из списка тех, кому я могу позвонить, и кто может позвонить мне. С кем-то из них я регулярно встречался во время ежегодных и частых гастролей. С кем-то ещё чаще. А с кем-то иногда переписывался. Но под общий гул и хор проклятий в мой адрес после текста «Неевропеец» и после того, что я написал про Одессу, почти все мои украинские визави исчезли из поля моего общения, приятельства и дружбы. Кто-то нанёс ощутимые душевные раны, кто-то сам исчез с обидой. Но больше было просто проклятий и плевков. Причём, односторонних… В мой адрес. Осталось совсем немного, буквально с десяток людей, с кем отношения сохранились, только окрепли и стали невероятно бережными друг к другу.

Но в целом со стороны Украины возникла мёртвая тишина.

И вдруг…

Подробнее…

21 апреля.

Здравствуйте!
Вчера весь световой день ехал из Томска в Красноярск. Дорога, особенно по Томской губернии и вплоть до города Мариинска, не просто плохая, а ужасающая. Здорово устал. Но вот уже скоро выйду на сцену Красноярского театра оперы и балета. Сегодня и завтра в театре оперы и балета Красноярска ни оперы, ни балета не будет. А будет «Шёпот сердца»…

В этом театре я ещё не работал. Прежние годы играл в театре музыкальной комедии. Этот посимпатичнее. И посолиднее. Во всём заметны значительность и солидность. В общем-то эти театры отличаются как оперетта и опера.

Здесь у меня в гримёрной стоит рояль. В оперных театрах я играл редко. Но вот в Днепропетровске я всегда работал в оперном театре. И там у меня тоже стоял рояль. И там тоже из разных гримуборных и с разных этажей доносились голоса распевающихся или репетирующих певцов и певиц. Я тут же почувствовал, что очень скучаю по тому театру и по нарядной днепропетровской публике. Скучаю по очень чистому и аккуратному фойе того театра. Вспоминается Днепропетровск. И то, что именно в этом городе и в этом театре ближе к концу спектакля в зал заходили два-три крепких мужчины, которые не были из одного рабочего коллектива, но выполняли одинаковые функции. Они приносили жёнам своих боссов букеты цветов, которые потом этими дамами мне и вручались. Букеты и доставляющие их мужчины были большими. Такого кроме Днепропетровска, я нигде не встречал.

Подробнее…

3 декабря.

Здравствуйте!
Ровно три месяца назад, в самом начале сентября, я высказался в этом дневнике и озаглавил своё высказывание «Я так думаю». После того моего высказывания я не раз подумал: надо было это делать или нет.
Я ни разу не пожалел о том, что высказался так и тогда. Но сомнения были. И остаются до сих пор. Много людей не пожелали больше со мной общаться. Многие наоборот были благодарны, но из их благодарности я понял, что мною сказанное было ими истолковано совсем не так, как мне хотелось бы…
Вот и сейчас я хочу высказаться, точнее, не могу не высказаться. А если не могу не высказаться, то, возможно, это проявление слабости. Потому что, как известно, молчание – золото.
С времени той записи прошла осень и началась зима. Это была трудная осень, можно сказать, изнурительная. То настроение, которое царит в стране, общая атмосфера – вот самое сложное, с чем приходилось и приходится встречаться сейчас. А ещё с этой атмосферой и с этим настроением непременно нужно справиться, если выходишь на сцену. Не в том смысле, что нужно всех развеселить, а в том смысле, что нужно сделать так, чтобы человек, пришедший в театр, и принёсший с собой то настроение, которым в целом живёт страна, всё же смог обрадоваться, почувствовать жизнь непостижимо сложный, но всё же радостный процесс.
Никогда прежде это не давалось таким трудом. Прошедшая осень была самой трудной из тех, которые мне выпали в этом веке. (Просто первые мои гастроли и выступления для широкой публики начались в 2000 году). Но осень закончилась. Теперь зима.

Подробнее…

3 сентября.

Здравствуйте!

Лето закончилось. Всё. Звонят друзья, приятели, которые на лето потерялись. Возвращаются, хотят встречаться. Последние дни только и отвечаю на вопрос: «Как дела? Как сам? Как семья?» Я говорю им: «Всё хорошо…, если бы не Украина».

У меня действительно всё хорошо. Я провёл лето с семьёй и было много радостей. Я пишу новый спектакль и чувствую, что получается. В субботу женился младший брат Алёша. Женился на хорошей и любимой им барышне. У них у обоих есть работа и перспективы. Старшая Наташа перешла на второй курс. Сын Саша идёт в 4 класс. Маша загорела и вытянулась за лето. Родители были на свадьбе счастливые. Все здоровы. Всё хорошо!

Я как мантру твержу про себя: «Всё хорошо, всё хорошо, всё хорошо». Я уговариваю себя, убеждаю: «Всё хорошо». Но не могу отогнать, хоть на время забыть и не чувствовать тревогу и какую-то душную тоску. Я смотрю на детей, который занимаются своими чудесными детскими делами, не обращая внимания на работающий телевизор, по которому изо дня в день идут только военные новости, и сердце холодеет и сжимается от тревоги и тоски. От страха за них и за тот мир, который их ждёт, тот мир, в котором я не смогу их защитить, мир, который рушится и рвётся прямо сейчас. Рушится безвозвратно.

Я чувствую свою полную беспомощность и вижу свои слабые руки… слабые, чтобы уберечь и защитить даже самое дорогое и любимое.

А дома всё хорошо… Хорошо кроме новостей в телевизоре. И, значит, не хорошо.

Подробнее…

27 августа.

Здравствуйте!

Вот и закончилось лето. Это лето совсем не отразилось в дневнике. Всего несколько заметок, пара статей – и всё.

Лето было особенным… Этим летом я смотрел, читал и слушал новости так много, как никогда в жизни. Даже в конце восьмидесятых и начале девяностых я так не следил за новостями, как этим летом.

А провёл я это лето там же, где и в прошлом году, на греческом острове Корфу. Я полюбил это место. Полюбил этот удивительный остров. В этом году ехал туда, уже зная, куда еду.

Опасался, что очарование любви с первого взгляда, удивление первой встречи в этот раз померкнут, улетучатся. Опасался, что что-то может мне надоесть, померкнет яркость первых впечатлений… Нет! Ничего не улетучилось, ничего не померкло. Любовь к этому острову только усилилась, окрепла и закрепилась новыми, ещё более глубокими, впечатлениями.

А впечатлений этим летом было много. Я впервые в жизни видел настоящие смерчи, которые прежде видел только в американских фильмах и в американских новостях под названием «торнадо». Прямо у меня на глазах смерчи зарождались, формировались, соединяли небо и море таинственной вращающейся трубой. Я их видел семь. Несколько минут у меня на глазах на расстоянии не более километра извивались и танцевали два огромных смерча, похожие на мифических чудовищ или посланцев античных богов…

Подробнее…