Николай Солодников.


Здравствуйте!
На днях отметил день рождения и подвёл итоги полутора месяцев нового 2020 года. За эти полтора месяца мне удалось много чего сделать и ещё больше наметить, но пока, к сожалению, я не имею права об этом говорить.

Однако в моей жизни случилось первое по-настоящему большое интервью, из которого автору удалось сделать почти фильм. Или что-то такое, чему я не знаю определения.

Найдите время, если вам конечно интересно, посмотрите и послушайте. Здесь я говорю много такого, о чём никогда не говорил… не решался сказать или не считал себя вправе такое говорить. А тут почему-то решился.

Собеседник оказался интересным, глубоким и по-настоящему заинтересованным в ответах на свои вопросы. 
Вот здесь то, о чём я только что сказал. 

Ваш Гришковец

7 февраля.

Здравствуйте!

Я сейчас нахожусь в постоянном литературном процессе, проще говоря, пишу пьесу. Не могу отвлекаться. Но зато сегодня вышло интервью.

Интервью, которое мне самому понравилось давать. Журналистка оказалась содержательным собеседником, что случается крайне редко. Найдёте время, почитайте.

Ваш Гришковец.

8 апреля.

Здравствуйте!

Вот окончание калининградского интервью. В нем мне удалось подробнее, чем раньше, высказаться о заказных выступлениях (пресловутых корпоративах). Говорю об этом, как о самом губительном для артистического творчества зле, как о самом унизительном соблазне и непростительной слабости…. За без малого 20 лет сценической деятельности я насмотрелся на бесславную «гибель богов» от искусительного яда предложений выступить для частного заказчика, а не для зрителей, которые покупают билеты…

Ваш Гришковец

1 апреля.

Здравствуйте! 

Вот ещё кусок интервью, сделанного в Калининграде зимой. Здесь я впервые решился искренне сказать то, что думаю и в чём уверен по поводу Ларса фон Триера, который является для меня, пожалуй, самой отвратительной и чудовищной фигурой в современном кинематографе. Надеюсь, что это не услышат знакомые мне кинокритики, которые и без того относятся ко мне пренебрежительно, а тут и вовсе запишут меня в провинциальные ретрограды и мракобесы. 


Сегодня вернулся из тура в Москву и буду играть спектакль. Тур начался со сложного вылета в Казань, аэропорт которой не принимал из-за снегопада, и мне удалось прилететь в столицу Татарстана практически впритык к спектаклю. Потом был город Чебоксары, дальше Йошкар-Ола и Киров, откуда я должен был вернуться самолётом в Москву.

И всё было очень здорово продумано и спланировано. Вот только в Кирове взяли и отменили утренний рейс авиакомпании «Победа». От этого вся идеально спланированная логистика полетела к чертям. Пришлось мне в ночь после спектакля ехать из Кирова обратно в Казань, чтобы улететь в Москву. Ничего другого в моей ситуации сделать было невозможно. На вечерний поезд из-за спектакля я не успевал, проходящие ночные поезда приходили в Москву слишком поздно… а ближе Казани к Кирову — только город Ижевск. Однако дорога до Ижевска такая адская, что пришлось ехать в Казань… Вообще в Кировской области дороги в ужасном состоянии. А весной,  в марте они таковы, что и дорогами в современном понимании их назвать язык не поворачивается.

Вот так разбиваются прекрасные планы и стройная логистика о непредсказуемость весенних наших реалий.
Ваш Гришковец

25 марта.

Здравствуйте!

С восьми утра вылетаю в Казань. А сейчас уже скоро час по московскому времени. Нас уже свозили в самолёт, проинструктировали, попросили пристегнуть ремни и приготовиться к взлёту. А потом объявили, что в Казани страшный снегопад с ливнем, обледенение полосы и аэропорт закрыт. После этого нас вернули в зал ожидания Шереметьево, где в данный момент и сижу.

Ничего страшного или особенного в этом нет, кроме того, что мне нужно в девятнадцать часов в Казани выйти на сцену и сыграть спектакль. А что делать… такая у нас в стране весна…

Сидел и вспомнил своё интервью, которое давал недавно в городе Тель-Авиве одному местному журналисту. Вопросы этот журналист задавал вроде бы интересные и существенные, но проявлял при этом такую въедливость и занудство, что живости в интервью никак не появлялось. И только в конце нашего разговора, на вопрос, который был сформулирован приблизительно так: «Как вы думаете, что у вас есть?» я ответил израильскому журналисту, что у меня есть родина. Мне приятно было ему так ответить.

Вот сейчас сижу, беспрерывно названиваю в Казань, чтобы узнать меняется у них погода или нет… костерю наши просторы и климат… Но при этом вспоминаю свой ответ израильскому журналисту. Его можно посмотреть и послушать здесь:

Надеюсь, что я успею к своим зрителям в Казань. Потому что там ждут и раскупили все билеты. Потому вам об этом расскажу.

Ваш Гришковец.