25 апреля 2010

Здравствуйте!

Заканчивается очередной недельный отдых, скоро поеду в аэропорт. Сыграю девять спектаклей и вернусь. Как же прекрасно прошёл спектакль в Калининграде! Я просто счастлив от того, что мои родители приняли спектакль. Именно приняли. Приняли меня таким, какой я теперь, в теперешнем своём физическом и сценическом возрасте.

За последне время не раз встречал в комментариях возмущение по поводу того, что я прерываю спектакли и делаю замечание опоздавшим. И все эти возмущения такого рода: мы вас любим, а вы вон какой… мы-то пришли вовремя, но зачем же так отчитывать своих зрителей, которые опоздали… нам потом было неудобно, как будто вы отчитали нас, хотя мы пришли вовремя.

Такие возмущения приходят из разных городов. Благо этимх возмущений немного, они редки. Я знаю, и много и часто втречал людей, которые настолько любят обижаться, что непременно найдут возможность обидеться. А делать замечания опоздавшим я буду. И бессмысленно мне по этому поводу писать гневные комментарии.

Поверьте, я делаю замечания далеко не всем опоздавшим. По дурацкой сложившейся традиции спектакли в России в театрах начинаются обычно в 19.00. Эта традиция сложидась давно, в стабильные советские времена. Сейчас такое время начала спектаклей не соответствует ничему. Особенно в будние дни. Сегодняшний работающий человек с большим трудом может успеть в будний день к началу спектакля. Человеку нужно раньше уйти с работы, мчасться в театр, он не успевает переодеться… Это я всё понимаю, поэтому играю в Москве в 21 час. А вдругих городах, где это возможно, стараюсь заявлять спектакль на 20.00. Только руководство театров редко на такое соглашается. Спектакли я всегда немножко задерживаю, получая сведения из гардеробов и от администраторов, что публика прошла в зал и в фойе, буфетах и гардеробных никого нет. Перед самим спектаклем я всегда говорю вступительное слово, которое длится пять, шесть, а то и семь минут. В это время я прошу не выключать свет в зале, чтобы опоздавшие могли спокойно пройти и сесть. Так что реально спектакль начинается минут через пятнадцать после третьего звонка. И в этом случае всё равно бывают опоздавшие. Я не реагирую на тех людей, которые опоздали и тихонечко стараются найти место с краешка или тихонечко стоят у входа, чтобы никому не мешать,привыкнуть к темноте и потом незаметно найти себе местечко. Это нормально, у всех свои обстоятельства…

Но когда люди, опаздывая на сорок минут, буквально вламываются в зал, да ещё и требуют, чтобы их проводили на их места театральные бабушки, бесцеремонно шествуют и даже пытаются прогнать с мест тех зрителей, которые сели на свободные кресла — вот таким я делаю замечания, таким я не позволяю прогонять людей, и отчётливо показываю им, что такое поведение недопустимо в театре. А это чаще всего бывают люди, что называется, не бедные, у которых билеты на самые лучшие места, т.е. в центре зала и близко к сцене. И это люди, привыкшие себя ощущать хозяевами жизни в воих городах. Они привыкли к тому, что им позволено всё, т.е. в случае со спектаклем им позволен мешать работать мне, а ещё нескольким сотням своих земляков мешать смотреть спектакль. Я им этого не позволю.

В последний раз в Перми на тридцатой минуте спектакля зашла пара в зал и освещала себе вход ярким фонариком… А в Челябинске!!! Минуте на двадцатой спектакля три молодых человека встали приблизительно из пятого или шестого ряда и вышли. Вернулись они минут через двадцать. Хорошо одетые, один в дорогих очках… Вышли они вальяжно, а зашли ещё более вальяжно. Тут не надо быть провидцем, чтобы понять, что они вышли «накатить». И было видно, что они выпившие. А я терпеть не могу пьяных на спектакле. Я не желаю играть для пьяных людей. Я им сделал замечание. А они имели наглость сказать, что они ходили в туалет. Ответили они громко, на весь зал, совершенно пьяными голосами. После этого я им сообщил, что я думаю по поводу этой ситуации, как я понимаю их поведение и что расцениваю его как крайне неуважительное даже не ко мне, а к всем остальным и к театру в целом. Челябинск город хоть и большой, но не очень. Мне потом сказали, кто это были, и кто этот парень в дорогих очках, что он известный персонаж, что его фамилия такая-то, что………. и что, в общем, ему было полезно получить отпор хоть от кого-то, так как он привык вести себя в Челябинске, так как ему заблагорассудится.

Я никогда не уверен в том, что поступаю правильно, когда делаю замечания зрителям за то поведение, которое считаю недопустимым в театре. Я не уверен в том, что это нужно делать. Сомневаюсь и переживаю… Но я буду продолжать это делать. Я люблю театр и люблю свою профессию. И я очень и очень люблю свою публику. Поэтому никому и никогда не позволю нам мешать, то есть — публике и мне.

А в ближайшее время мне предстоит много волнительных переживаний и открытий. Меня пригласили принять участие в программе «Родословная» на 1 канале. И сейчас историки-исследователи занимаются поисками информации о моих предках, о которых я знаю очень мало. Я даже не знал до недавнего времени, как было отчество моего прадеда Василия Гришковца. Я не знаю, как мои предки попали в Сибирь… Мне пока не говорят, хотя узнали и нашли уже очень много. Видимо хотят, чтобы моя реакция последовала в процессе съёмки передачи. Я не против. Я просто жду и волнуюсь. Я только почему-то совершенно уверен, что никаких неприятных открытий не будет (улыбка). Я почему-то убеждён, что мои предки были хорошими и достойными людьми. Равно, как не жду и присутствия во мне «голубых кровей». Аристократов точно не было. Вот такие интересные ожидания. Выйду на связь через пару дней.

Ваш Гришковец.