13 февраля.

Здравствуйте!
Пробыл ещё один день в Австралии.

На утро была назначена репетиция с переводчиком, но я попросил её передвинуть на 16 часов местного времени, потому что понял, что не могу отключиться от того, что думаю и всё время сомневаюсь, что я в Австралии. Я понял, что мне необходимо немедленно увидеть кенгуру и убедиться в том, что я действительно на этом самом отдалённом континенте. Так что вместо утренней репетиции я отправился в национальный парк, где была обещана встреча с кенгуру и коалой.

От центра города Перт нужно было ехать сорок минут. Ехали почти всё время по городскому ландшафту. Как только выехали за городскую черту возник полицейский кордон. Всех без исключения водителей заставляли подышать в трубочку. В 9:30 утра. Не выборочно! Всех! Даже водителей грузовиков. Значит, не всё в порядке в Австралии с трезвыми водителями.

После кордона проехали буквально две минуты, и с правой стороны от дороги я увидел большое количество верблюдов… Я не шучу! Большое количество одногорбых верблюдов, которых мы знаем по пачке сигарет Кэмэл. В этот момент я категорически сильно засомневался, что я в Австралии.

Во второй половине дня я спросил австралийского переводчика Кайла, уж не пригрезились ли мне верблюды в Австралии. Он объяснил мне, что этих одногорбых верблюдов в Австралии много, поскольку больше века назад их завезли на континент вместе с их хозяевами афганцами, для того, чтобы проводить через пустынный континент телеграфные линии. Люди из Афганистана и их верблюды очень в этом преуспели и остались в Австралии как довольно привычный местный элемент.

В парке, который называется Whiteman park, или парк белого человека, я видел и кенгуру, и коала… В парке написано большими буквами «Не называйте нас медведями, мы обижаемся.» Проще говоря, я видел кенгуру и немедведя коала. Эти животные работают точно также, как крокодил Гена работал в зоопарке крокодилом. В определённое время выстраивается огромная очередь из людей, в основном, из индонезийцев и гонконгских китайцев, которые ждут общения с коала. Работники национального парка в определённое время выносят коала и сажают их на специально подготовленное бревно. К этим чудесным животным ненадолго подпускают людей, предварительно инструктируя, что гладить их можно только тыльной стороной ладони. Коала сидит, уцепившись в полено, и терпеливо выдерживает поток проходящих через него людей. Я был одним из них. Погладил тыльной стороной ладони, предварительно умыв руки в специально приготовленном рукомойнике, имел две минуты общения с животным и ушёл счастливый.

В Австралии добывают нефть и газ, но коала и кенгуру также являются ресурсами экономики Австралии. Эти животные на моих глазах очевидно зарабатывают деньги для своего континента. Работают они животными часа три в сутки. Но как человек, работающий на сцене, должен сказать, что работа у коала непростая. Их все могут трогать. Артистов на сцене всё-таки трогать запрещено.

Этот кенгуру крепко спит. Я его трогал, он тёплый.

Кенгуру можно кормить. Они к тому, что их кормят, привыкли. Они лояльно относятся к рвению людей их кормить.

Так что коала я погладил, кенгуру покормил, убедился, что я всё-таки в Австралии, и со спокойной душой приступил в назначенное время к репетиции. Спектакль предстоит сыграть через два дня, и я очень надеюсь, что он пройдёт хорошо. Я надеюсь быть не менее убедительным, чем коала в своей роли. С переводчиком Кайлом работать интересно, непросто, и именно поэтому есть надежда на хороший сценический результат.

Индийский океан пока ещё не видел. Не всё сразу.
Ваш Гришковец.

13 февраля.

Здравствуйте!
Пробыли первый день в Австралии в Перте. Первую половину дня репетировал с переводчиком. Зовут его Кайл, он взрослый человек, существенно меня старше. Когда-то удивительным образом в конце семидесятых попал из Австралии учиться в МГУ, а потом долго служил на разнообразной дипломатической ниве. Он прекрасно перевёл текст «Прощания с бумагой». Оказывается и промокашки, и чернильницы с перьями, а также телеграммы, письма, открытки — всё это в Австралии существовало и являлось большой и существенной частью жизни австралийцев близкого моему и старшего возраста. В процессе перевода возникли отдельные крайне специфические, сугубо австралийские детали. Например слово «море» Кайл хочет переводить только как «океан». Не потому, что он не знает этого слова, а потому что австралийской публике слово «море» непонятно, у них морей нет, у них кругом океан.

Кенгуру пока не видел. А вот русских уже встретили. Не туристов, местных. В связи с этим логика простая: если кенгуру я ещё не видел, а русских встретил, значит русских здесь больше, чем кенгуру… Пока ещё не верится в то, что мы в Австралии. По городу летают такие же голуби, как и у нас. Их завезли сюда европейцы и они очень и очень снижают уровень экзотичности австралийской городской среды. Встречали таких птиц, которых прежде видеть не доводилось. Видели фантастически красивых попугаев, чёрных лебедей и пообщались с кукабаррой.

Кукабарра — крепко сбитая головастая птица с увесистым длинным клювом. Размером со среднюю ворону. Этот кукабарра прямо на глазах у нас выхватил из руки у человека кусок пиццы, который тот собирался сунуть в рот. Выхватил аккуратно, не поцарапав и не задев человека. Сработал, как высоко квалифицированный щипач. То есть карманник высшей категории. Мы потом предлагали ему еду, поскольку он уселся неподалёку, но он все предложения игнорировал. Смотрел на еду с интересом, но принять подношения не мог. Воровские кодексы чести не позволяли ему принять подачку. Он должен воровать. И когда мы про него забыли, отвлеклись и отвернулись, он тут же незаметно со спины подлетел, выхватил из руки еду и был таков.

В городе Перт мне нравится. Городская среда удобная, и очень легко с австралийцами. Они неделанно доброжелательны, открыты и общительны. При этом в них нет панибратства, и их простота не хуже воровства. Пока это всё что я могу сообщить…

Пожалуй, ещё добавлю, что много незнакомых запахов долетает со стороны парков и зелёных насаждений и в небе незнакомые звёзды. И ещё мы в небе видели очень яркий метеорит. Надеюсь, его кто-то заснял или его зафиксировали видеорегистраторы. С челябинским ему, конечно, не потягаться, но это первый метеорит, который я видел в жизни.

Пока не увижу кенгуру, до конца не смогу поверить, что я действительно в Австралии.
Ваш Гришковец.

11 февраля.

Здравствуйте!
Четыре часа назад приземлился в Австралии. Последний час полёта сидел прижавшись к иллюминатору, чтобы поймать тот самый момент когда я увижу краешек земли… Краешек этого континента. Думал о всех тех моряках, которые искали неизведанные земли, представлял себя марсовым матросом, который первый на корабле кричит «Земля! Земля!» И я поймал этот момент.


Паспортный контроль занял какие-то минуты. Мы везли с собой конфеты и крымское вино в подарок организаторам фестиваля. В декларации нужно было указать всё, что мы с собой везём съестного — мясо, мясные изделия, любые фрукты, злаки, семена и тому подобное, но конфеты и вино никак не значились. Проверили нас строго, но доброжелательно. Конфеты и вино для пригласивших нас, но ещё нам незнакомых австралийцев мы всё же провезли.
Успели прогуляться по центру Перта и по какой-то набережной. Тепло. Приятно. Много незнакомых запахов. В небе совсем незнакомые звёзды. Воду в раковине проверили. Действительно закручивается в другую сторону, чем у нас. Выпил местного пива. Пока ощущение реальности не пришло. Я знаю, что я в Австралии, но пока явных признаков, кроме запахов и звёзд не встретил. Люди как люди. Дома как дома. Пиво как пиво. Но я в Австралии!!!

Кенгуру пока не видел.
Ваш Гришковец.

10 февраля.

Здравствуйте!
Через час вылетаю в Австралию!!! Точнее, сначала в Доху, а потом в австралийский город Перт. Потому что пока ещё люди не сделали самолётов, которые умеют летать из Москвы до Австралии. Или сделали, но не показывают.

Лет десять назад я стал совершенно спокойно относиться к тому, что, наверное, и не побываю в Австралии. Мне, конечно, хотелось, но я допускал, что не найдётся свободных денег, времени, а главное — какой-то веской убедительной причины, кроме кенгуру и коалы, побывать на этом самом отдельном континенте. Я даже как-то в одном интервью сказал, что мне конечно хотелось бы побывать в Австралии, но я не уверен в том, что Австралия хочет, чтобы я в ней побывал.

Но Австралия в лице фестиваля в городе Перт изъявила желание и пригласила меня. На всём большом фестивале от России буду только я один. Один за весь отечественный театр. Хорошо, что на фестивале искусств не нужно проходить допинг-контроль. Я бы его точно не прошёл.

Догадываюсь, что большинство людей, которые читают мой дневник, никогда в Австралии не были. Это очень далеко, долго лететь и дорого. Поэтому постараюсь писать о том, что буду видеть, слышать и нюхать. Никакого уровня представлений о том, что меня ждёт у меня нет. Намеренно ничего не читал про Австралию и Перт, никого, кто там бывал, не расспрашивал и ничего себе не фантазировал. Сделал так, чтобы гарантировать себя от разочарований. Наоборот, надеюсь исключительно на очарование. Ну и хочу сам произвести благоприятное впечатление.

Буду писать сюда из страны, равной континенту, то есть с родины кенгуру и утконоса, а также ехидны и многих разных сумчатых тварей.
Ваш Гришковец.

16 января. Предисловие к роману

Здравствуйте!
Новый 2018 год наступил. Отгремели праздники. И даже у тех, кто преуспел в веселье, отшумело в голове похмельное эхо. Началась повседневность…

А я продолжаю писать и писать роман, который начал ещё в январе позапрошлого года. Вот почему я практически совсем ничего не пишу в этот дневник. Писательская работа, создание литературного произведения просто не позволяет переключаться на написание ничего другого. Книгу я должен закончить к середине марта, чтобы она увидела свет в апреле. Работы ещё очень и очень много. Поэтому до весны я на страницах этого дневника буду редким гостем.

Оторваться от написания романа придётся только с 10-го по 22-е февраля. На это время я улечу в Австралию на театральный фестиваль со спектаклем «Прощание с бумагой». Оттуда буду писать обязательно.

Я уже давно убедился, что дневниковые записи в процессе путешествия позволяют точнее выразить впечатления, чем фотографии или видеозаписи. Возможность записать увиденное, услышанное и даже понюханное, словами существует многие и многие века, в отличие от фотоаппарата и, тем более, смартфона с функцией видеозаписи.

Я написал, что мне именно придётся оторваться от романа, потому, что работа над ним для меня сейчас является важнейшей. Я когда-то даже не мечтал, а потом, наоборот, усиленно мечтал о поездке в Австралию, но сегодня, если бы у меня была возможность эту поездку перенести или отменить, то я бы это сделал в пользу писательского неотрывного труда… От книги очень трудно и совсем не хочется отрываться…

А ещё в процессе работы над книгой я постоянно обдумываю новый спектакль, который будет целиком и полностью новой книге посвящён и кровно с нею связан…

Читать далее…16 января. Предисловие к роману