5 мая 2009

Простите, что никаким образом не выходил на связь. Не было ни времени, ни возможности… Сейчас могу сказать только, что премьера состоялась и работа сделана. Пока нет возможности даже не то что сообщить кому-то, но и самому себе сказать об ощущениях от сыгранных двух премьерных спектаклей.

И дело даже не в том, что подготовка к премьере проходила в ужасно нервозной атмосфере, пришлось преодолевать какие-то совсем простые и даже нелепые проблемы…

Дело в том, что тот текст и те смыслы, с которыми я очень долго жил один на один, которые обрабатывал, переставлял с места на место, выстраивая композицию спектакля… то есть всё то, с чем я жил, над чем работал в течение нескольких лет в одиночку, вчера и позавчера ПРОЗВУЧАЛО ВСЛУХ. И это большое и сложное переживание. Очень много совершенно неожиданных реакций. Да и (хочу, чтобы вы поняли) просто сам момент предъявления другим людям того, с чем ты жил наедине, хоть для меня и не нов, но всегда удивителен.

Я вот, например, удивлён тому, что на спектакле много смеются. Я думал, что наконец-то сделал грустный спектакль (улыбка).

В Москву на премьеру прилетела моя дочь. Она видела все мои спектакли, конечно, но ещё ни разу не была на премьере. И это тоже очень большое событие.

Я неоднократно рассказывал про то, как появился когда-то спектакль «Как я съел собаку». Когда-то – это десять лет назад, почти одиннадцать. Я не собирался играть спектакль, а хотел собрать друзей и устроить вечер воспоминаний о моей службе. Придумал некую композицию из разрозненных воспоминаний и нескольких баек и хотел поделиться с друзьями – исключительно для того, чтобы расстаться с этими воспоминаниями и жить дальше. Я совершенно не предполагал, что из этого получится спектакль, который изменит всю мою жизнь. Я хотел рассказать откровенные страшные истории, потому что друзьям это можно рассказывать. Но на вечер почему-то пришли мои родители. Как они узнали и почему пришли – мне до сих пор неизвестно. Короче, я увидел, что среди моих друзей сидит мама.

Я увидел маму и понял, что не могу рассказывать страшных и откровенных историй про службу. Даже не по той причине, что со службы писал, что у меня всегда всё хорошо, просто при маме не могу рассказывать что-то такое, что может её огорчить. И начал свой рассказ, отбросив всё задуманное и подготовленное. И получилась та самая лирическая история, которая в итоге стала спектаклем, впоследствии названным «Как я съел собаку». И с тех самых пор мама является неким критерием отбора того, о чём говорить можно и о чём говорить не стоит. А также критерием того, как и какими словами следует говорить. Как бы пафосно это ни звучало, мама всегда присутствует в зале, где я исполняю свой спектакль.

А тут на премьере была моя дочь, и я ощутил, что добавился ещё один критерий.

Сегодня и завтра сыграю премьерные спектакли в Москве, и потом что-то смогу сказать. А публика была прекрасной. Какая тишина в нужные моменты! Какое внимание и как сильно ощущалось ожидание! Давно так не волновался, может быть, никогда. И сколько же даже не зрительской, а человеческой поддержки в том, как исполненное было принято. Спасибо за смех, за тишину, за слёзы в глазах, за цветы – за внимание.

27 апреля 2009

Совсем летние стоят денёчки. В субботу даже удалось съездить к морю и, раздевшись по пояс, подставиться солнцу, босиком походить по тёплому песку. Много людей загорали в купальниках, а две дамы, приняв горячительного, окунулись в море, правда, не намочив причёсок. Они без визгов и суеты зашли в воду, ну и практически сразу из неё вышли, почти сохранив грацию (улыбка). Люди провожали их уважительными взглядами.

Из своих зимних убежищ и берлог повылезали бомжики и даже успели за последние тёплые солнечные дни загореть и слегка подзапылиться уже летней пылью. В калининградских бомжиках есть прибалтийский шарм, они могут весьма витиевато выражаться, они неторопливы, даже вальяжны. На них хорошо и органично смотрятся старые твидовые пиджаки или очень поношенные брюки, но из очевидно хорошей ткани. Даёт о себе знать большое число магазинов секонд-хенда.

Весь город в цвету и проклюнувшейся юной листве. На клумбах вовсю анютины глазки, тюльпаны. Слива даже начинает сбрасывать белые лепестки. На подходе сирень, боярышник, яблони, груши.

В соседнем доме живёт довольно много мужичков и парней в возрасте от двадцати пяти до сорока, и они уже открыли сезон ежевечерних посиделок во дворе. Кем они работают, не понимаю, но у них много свободного времени. Им нравится завести музыку в автомобиле, открыть нараспашку двери, сидеть за круглым столом в дальнем конце двора, жарить на ржавом мангале шашлыки или куриные окорочка, выпивать и петь какие-нибудь очень мужские песни. В воскресенье они раз десять спели песню «Белым, белым полем дым». На словах «волос был чернее смоли, стал седым» один из них брал громче всех, в голосе звучала слеза, и он крепко обнимал рядом с ним сидевшего парня. В этих посиделках чувствуется много героизма, патриотизма, и по всему видно, поднимают они в процессе очень серьёзные темы: периодически некоторые тосты пьют стоя – «за тех, кого нет с нами, за Родину, за тех, кто в море, и за женщин, которые нас ждут». Хотя женщины ждут их в десяти метрах, в доме, рядом с которым они, в общем-то, и пьют.

Есть среди них мужик, который обычно ходит в камуфляже и тельнике, но, уверен, что ни в армии, ни в силовых структурах не служит, так как двора не покидает никогда. Он периодически отзывает кого-то из молодых парней в сторонку и громким пьяным шёпотом, на весь двор, говорит что-нибудь типа: «Ты меня держись, не пропадёшь» – или: «Ты меня послушай, я тебе плохого не посоветую» – или: «Да знаю я его, ты его не слушай, я тебе всё про него расскажу»…
Сколько их, таких, сидит по городам, городишкам, посёлкам городского типа, деревням… Так вот сидят и сидят, обсуждают глобальные вопросы у гаражей или же во дворах… В них много пафоса, всезнания, чувства справедливости, они полагают, что лучше всех знают о том, что такое истинная дружба, что такое честь и достоинство, они совершенно уверены, что они труженики, работяги, прекрасные отцы семейств, настоящие мужики… Но им всё время мешают жить, их постоянно кто-то обманывает, обворовывает… Если б не все эти козлы и уроды (к которым относятся практически все, кроме них самих), не только они бы жили прекрасно, но и Расея-матушка встала бы с колен. Так они и будут до конца октября заседать в соседнем дворе, пока холодные ветра не разгонят их по домам и квартирам, где заседания продолжатся, но с меньшим размахом.

Послезавтра полечу в Москву, готовиться к спектаклю. Как страшно и радостно говорить себе, что уже на этой неделе премьера! Дыхание перехватывает от этой мысли. Давно у меня не было премьер…

20 апреля 2009

Сегодня был очень ответственный день. Я принимал декорацию нового спектакля, то есть вся декорация и весь реквизит были выставлены на сцену, и я смотрел, как это выглядит, как работает, делал замечания, что-то просил переделать… и прочие скучные вещи. Но главное – я уже ощутил дыхание премьеры и почувствовал, что вся длительная работа, подготовка, бесконечные размышления на тему спектакля подошли к финишной прямой, и уже совсем скоро… В общем, спектакль уже совсем скоро.

Это чувство похоже на то, какое испытываешь, когда долго-долго выбираешь близкому человеку подарок. Наконец ты его выбрал, хоть сомневался, но всё же купил, а до дня рождения или до того дня, когда можно его подарить, ещё много времени. А так хочется подарить, так хочется хотя бы намекнуть, но нужно дождаться. И вот ждёшь-ждёшь и уже начинаешь сомневаться в том, что купил именно то, что нужно, что твой подарок понравится. А ещё страшнее – что у него уже такое есть.

Мы тут сделали нечто вроде трейлера к спектаклю «+1», маленькое видео – этакое предвкушение самого спектакля. Практического смысла в нём нет. На телевидении его размещать не стоит, да и не возьмёт никто.
Просто хотелось сделать что-то приятное, вот и сделали. Делали этот ролик всё те же иркутские ребята, с которыми мы уже давно и плодотворно сотрудничаем, начиная с маленького музыкального фильма «Настроение улучшилось 2».

Из этого ролика зато понятно, почему спектакль называется «+1» и никак иначе.

8 апреля 2009

Десятого, то есть послезавтра, а для кого-то на необъятных просторах нашей страны уже завтра, слетаю на один день в Москву, посмотреть премьеру спектакля «Дом». Совершенно не представляю того, что увижу.

Изначально планировалось, что я сыграю в спектакле небольшую роль. Я был готов, но не срослось. Когда я мог репетировать, театр «Школа современной пьесы» не мог, когда они могли, не мог я. В общем, в пятницу увижу спектакль, о котором не имею никакого представления.

Отлично помню свои первые ощущения от первого спектакля, поставленного по моей пьесе. Это был спектакль «Записки русского путешественника», поставленный, как и грядущий «Дом», тем же Иосифом Райхельгаузом в том же театре «Школа современной пьесы». В этом спектакле играли гениальный Василий Иванович Бочкарёв и Владимир Стеклов. Спектакль мне не понравился, я был очень удивлён постановкой. А теперь, напротив, люблю этот спектакль. И теперь хорошо понимаю, почему спектакль мне не понравился, – у меня были собственные представления, как нужно было его ставить и с какими артистами. А спектакль с этими представлениями не совпал. И только потом я понял, что спектакль хороший. Но понял я это, увидев много постановок своих пьес.

Главный опыт, который удалось вынести из просмотра этих постановок: не нужно иметь никаких предварительных представлений. Нужно понять, что, написав пьесу, я сделал всё что мог, а спектакль по этой пьесе – произведение другого человека. И правда, я научился не иметь никакого представления о том, каким должен и может быть спектакль.
Очень интересен мне в этой постановке Александр Гордон (который играет главную роль). Очевидно, для него это абсолютно художественное решение и поступок. Невозможно обвинить Гордона в том, что он принял участие в спектакле с целью пропиариться или заработать денег. И с тем и с другим у него всё нормально. Так что я понимаю это именно как поступок… Короче, мне интересно и любопытно то, что увижу в пятницу.

Заезжали сегодня в один магазин. Когда в него заходили, обратил внимание на мужика, который стоял недалеко от входа и с наслаждением ел мороженое в вафельном рожке. Мужику бы больше подошла бутылка пива. Какое-то время мы провели в магазине, потом вышли. Мужик стоял на том же самом месте, жмурился на солнце и с удовольствием курил. В этот момент меня застиг звонок на мобильный, я остановился и стал разговаривать, поглядывая на мужика. А он докурил сигарету, постоял, потоптался, потом дошёл до ближайшего киоска и купил себе ещё мороженого.

7 апреля 2009

Сегодня из нескольких источников получил шутку (друзья прислали эсэмэс, кто-то позвонил). Шутка такая: Гришковец прослезился, когда Никита Михалков исполнил монолог «Как я съел их, собак». Мне трудно оценить юмор. Видимо, шутка касается съезда кинематографистов, а я за такими ритуалами не слежу Почитал немного про это мероприятие, стало стыдно. И как-то отчётливо ясно, что в ближайшее время «кина не будет». Так что я не прослезился, потому что монолога не слушал (улыбка).

Отвечу на целый ряд серьёзных вопросов. А по существу, на один, много раз заданный: почему премьера «+1» состоится весной в одних городах, а в других не состоится. Постараюсь объяснить это максимально подробно и внятно.

Премьерные спектакли в этом сезоне пройдут в пяти городах: в Москве, Санкт-Петербурге, Екатеринбурге, Харькове и Киеве. В других городах, где намечены гастроли, будут спектакли уже существующего репертуара. Почему?
1. Напомню, что последний раз я выпускал моноспектакль в декабре 2001 года. И тогда проблем с гастролями по разным городам не было, поскольку почти не было самих гастролей. Можно сказать, что тогда премьеры моих спектаклей были практически открытыми репетициями. Я подолгу играл свежие моноспектакли в маленьких залах, не решаясь выйти на большую сцену. И только после того как текст монолога был доведён в процессе исполнения до более-менее цельного варианта и его можно даже было записать на бумагу… Только после этого я выходил на большую сцену.

Тогда это было возможно. Ко мне не было такого внимания, как сейчас. Я находился в других экономических условиях и не имел того опыта, который выработался у меня к сегодняшнему дню. Что это за опыт? Это огромный исполнительский опыт на сценах любого размера и оснащения и литературный опыт, то есть опыт создания текста не в голове, а на бумаге. Поэтому для меня всё, что связано с премьерой «+1»… Всё внове, почти всё в первый раз, и всё так, как я никогда не делал.

2. В связи с тем, что я сказал в первом пункте, я очень волнуюсь (улыбка). И поэтому мне нужны для премьеры привычные, знакомые и удобные условия. А ещё нужна безусловная театральная среда. Под этими условиями и средой я подразумеваю хороший, знакомый мне театр и город с театральными традициями. К тому же такой город, в котором я всё, что у меня есть, сыграл не один раз. Отсюда и выбор городов.

Жители Днепропетровска, или Новосибирска, или Ростова могут сказать: «А мы чем хуже?» Да ничем. Только этот спектакль практически невозможно играть в огромном зале оперного театра Днепропетровска или в филармонии Ростова. А с Новосибирском сложно договориться. И так далее.

3. Дело в том, что до января месяца я не мог с уверенностью сказать, закончу ли работу над текстом спектакля вообще, а если закончу, то когда. Работа была сложная, а эмоционально просто изнурительная. И только тогда, когда она была закончена, в феврале, можно было назначать дату премьеры, а в связи с этим перекраивать уже сложившиеся планы. То есть у нашей административной группы во главе с Ирой Юткиной и у организаторов гастролей на местах добавилось много работы, чтобы согласовать даты премьерных спектаклей.

4. К тому же есть города, где я сыграл ещё не всё из своего репертуара. А это нужно сделать, прежде чем привезти совсем свежую работу. Знаю по опыту: когда в городе, где не исполнял более ранних работ, я играл «Дредноуты» или «Планету», возникало некоторое недопонимание. Или приходилось какое-то время убеждать публику, что такой театр возможен. Сразу атмосфера не складывалась.

5. Ну и последнее, самое печальное. Боюсь, во многие города этот спектакль вообще не удастся привезти, поскольку в тех залах, в которых нет достаточного оборудования, или они слишком велики, или есть огромные оркестровые ямы, этот спектакль технически нельзя показать.

DVD в текущем году записывать не будем. Не по причине кризиса, а по той причине, что спектакль должен длительное время исполняться, текст в процессе исполнения будет развиваться, и только тогда, когда спектакль приобретёт достаточную уверенность и структуру, только после этого его можно будет зафиксировать на видео. Уверен, что за год жизни из первоначального варианта спектакля что-то выпадет (появятся ненужные, лишние запчасти), а что-то будет приобретено. И обязательно изменится интонация. Всего заранее продумать невозможно.