25 июня — odnovremenno.com

25 июня

Здравствуйте!
Уже начали поступать письма с предложениями передать нам в пользование для спектакля «Прощание с бумагой» пишущую машинку, кто-то ищет лётный шлем… Большое спасибо!!! Однако, подождите немного. Мы ещё не составили список и описание тех предметов которые мы, надеемся, могут найтись в чьих-то руках и нам из этих рук быть переданы. Но сейчас о другом… Хочу рассказать о нашем первом совместном концерте с Мгзавреби в Москве.

Концерт состоялся 15-го июня.
14-го я, смертельно усталый, прилетел утром в Москву из Воронежа после гастролей по ближнему к Москве кругу. Вечером исполнял спектакль. В то время, пока я был на сцене, ребята прилетели из Тбилиси. По понятной причине я не мог их встречать. У них была задержка при вылете, потом была долгая возня с получением багажа, то есть, музыкальных инструментов. Я волновался. Очень хотелось, чтобы их Москва и Россия в целом, в которую они все прибыли впервые в жизни, встретила дружелюбно. Хотя бы встретила. Потому что визы мы им выбивали, и они их получали с большим трудом и очень долго. В то время, как российские граждане могут прибывать в Грузию без виз. Добрались Мгзавреби до места ночлега сильно за полночь. И я не смог их дождаться, потому что вынужден был от усталости просто упасть и уснуть. Встретились мы только на сцене клуба Б2.
Когда я пришёл в клуб, они уже, деловые и счастливые, пили чай и сообщили, что все инструменты настроены и можно репетировать. А потом, почти наперебой, они стали говорить, какие прекрасные люди их встретили в Москве. Гиги, впечатлённый, говорил о том, как он сам опасался того, как будет всё происходить в аэропорту с таможней и на границе, а всё вышло очень хорошо. Он рассказал, что у них вызвало большую трудность заполнение иммиграционных карточек и деклараций. Читать-то и говорить по-русски они умеют все, в разной степени, но неплохо. А вот навыков письма на русском языке у них нет. Давно не доводилось. Не было причин. Так что они застряли с этими бумажками надолго и остались последними с рейса перед контрольно-пропускным пунктом. 8 молодых грузин впервые прибывших в Россию громко обсуждали детали заполнения необходимых бумажек… «А потом, — сказал Гиги, — к нам вышла девушка в форме и сказала пройти с ней». Тут, по его словам, он совсем заволновался, и даже испугался, а девушка, как выяснилось, позвала их и вместе со своими коллегами очень быстро заполнила им все бумажки, позаботилась и дружелюбно, гостеприимно и без каких-либо проволочек пропустила их через границу и таможню. Как же я рад был это слышать!

При всей известности и настоящей популярности Мгзавреби в Грузии всё же ребята совсем ещё не избалованы хорошей организацией концертов и неким стандартным набором того, что получает артист в гримёрной и на сцене того клуба или зала, в котором выступает. В частности, они не знали, что в гримёрной должно быть обязательно полотенце. Каждому.
Они искренне радовались мелочам, а главное, нормальной, слаженной работе звукооператоров и техников. То, что я видел, когда был на концерте в Тбилиси, совершенно отличается от того, к чему сам привык. В Тбилиси настройка звука, то есть, так называемый саундчек, проходила долго, весело, можно сказать, по-домашнему. Всё обсуждалось, кто угодно мог давать советы, звукооператор был всем доволен. Все были довольны друг другом. Вот только сам звук оставался немного делом не обязательным. Это было трогательно, мило и как-то, в лучшем смысле, по-грузински.

Гиги ужасно волновался перед своим первым московским концертом! Он волновался всем своим существом. Это было видно по глазам, по необычной бледности лица, по движениям рук. Я очень хорошо его понимал. Ещё бы!!! В первый раз сыграть в России, в Москве. Впервые шагнуть в эту вроде бы знакомую, близкую, нечужую, но всё-таки огромную и неизведанную страну. Впервые встретиться с Нами, то есть, с российской публикой и слушателями. А Мы ой какие непростые.

Гиги волновался гораздо сильнее, чем я в Тбилиси. У меня всё же и опыта многократно больше, да и в Тбилиси я бывал много раз.
А я был перед нашим концертом в Москве совершенно спокоен. Наоборот! Я с нетерпением, с безудержным рвением ждал выхода на сцену. Ждал как человек, у которого есть хороший подарок — сюрприз и ему не терпится его показать и вручить другу. Я не сомневался, что будет прекрасно. Но я не мог представить, насколько прекрасно будет! И я не ожидал того мощного градуса, который возник моментально в зале и на сцене, не ожидал тех искр, которые высекут музыканты и публика, не ожидал взаимного удивления и восторга друг от друга. А удивлены были и восхищены как Мгзавреби, так и те, кому посчастливилось быть на их первом выступлении в Москве.

Те, кто занимается неким сценическим творчеством, часто слышат вопрос: вы помните своё первое выступление? Кто-то помнит, кто-то – нет. К тому же, что считать первым выступлением на сцене? Первый стишок на утреннике в детском саду, или участие в школьном хоре, или участие в студенческой самодеятельности, или самые первые, малоосознаваемые сценические экзерсисы на пути к профессиональной сцене. Очень трудно сказать. А 15-го июня в Б2 было действительно первое выступление уже сложившегося, зрелого, со своим звучанием, лицом и очень своей интонацией самобытного коллектива перед российской публикой. Это было чудо!!! Потому что такой первый концерт бывает только один раз. Это последних концертов бывает много… Последний в этом сезоне, последний в этом составе, последний в этом городе, но первый – он и есть первый. Те, кто тогда были в Б2 не забудут, как не забудут этого Мгзавреби, и я этого не забуду.

Я наблюдал, как с удивлением пришедшие на концерт разглядывали уставленную инструментами и аппаратурой сцену до начала. Они смотрели с удивлением. Потому что они не видели того, что всегда есть и должно быть на сцене, если ты пришёл на рок-концерт. А этого не было! Не было большой ударной установки, не было этой пирамиды из барабанов и тарелок. Клавиши, гитары, бас стояли на своих местах. Микрофоны… А вместо большого количества барабанов стоял один маленький, похожий на песочные часы африканский барабанчик. Я слышал, как люди переговаривались между собой и высказывали предположение, что, наверное, будет исполняться что-то очень народное негромкое…

Концерт начался с тридцатиминутной задержкой. Зрители долго проходили в зал. Эти тридцать минут Гиги, по-моему, ничего вокруг себя не видел. Он был тихий, и ушедший куда-то глубоко внутрь. Как я люблю людей в этом состоянии!!! В такие моменты ты видишь, что человек живёт только и исключительно творчеством, музыкой, стихами, то есть, всем тем, что он готовиться через какие-то моменты отдать другим людям со всей возможной силой и всем тем, что мы иногда называем душой.

Перед тем, как выйти на сцену, объявить группу Мгзавреби и наш совместный концерт, я подумал, что мне удастся сейчас поделиться сразу два раза. То есть, я поделюсь с Мгзавреби своей публикой, а всё-таки на концерт пришла та публика, которая привыкла видеть на этой сцене наши выступления с Бигуди… А с публикой я поделюсь той музыкой и тем, что в целом называется Мгзавреби…
Я вышел, сказал, что концерт будет состоять из нескольких частей, и что сегодня впервые прозвучат наши совместные песни, которые мы записали за почти год работы, но в самом начале пусть сыграют Мгзавреби без меня. Я предложил пришедшим познакомиться и начать привыкать к тем музыкантам и друзьям, которых я знаю и люблю. Я так сказал, предоставил сцену моим грузинским коллегам и тут же побежал в зрительный зал.

То, что происходило на концерте, я описывать не буду. У меня не получится, и нет смысла. Не на второй, не на третьей, а уже на первой песне весь зал танцевал, размахивал руками и был полностью вовлечён в музыку. Я много раз бывал в Б2 и много раз играл в нём. Но я не видел, чтобы охранники, которые каждый день, работая в этом клубе, слушают, а чаще всего вынуждены слушать самых разных исполнителей самого разного уровня… Так вот, я не видел, чтобы они практически с самого начала концерта снимали происходящее на фотоаппараты и телефоны. Один парень из охраны, высокий, сам себе приговаривал: «Ну, грузины, ну, грузины!!!»

Удивительно то, что этот концерт состоялся 15-го июня нынешнего, а наш последний концерт с Бигуди именно 15-го июня прошлого года. Это получилось случайно. Я осознал это только вечером накануне. Как же здорово, что мы десять лет работали с Бигуди! Как здорово, что спустя десять лет мы расстались самым дружеским образом, понимая, что нужно жить дальше и по другим поводам. Если бы не было бы этих десяти лет совместной работы, разумеется, никакого концерта и альбома с Мгзавреби не было бы и в помине. Если бы мы не расстались в прошлом году, то разумеется, не было бы смс-сообщения и звонка из Тбилиси с предложением попробовать что-то сделать вместе. Не было бы! Это закон жизни.

О дальнейшем пребывании грузин в Москве напишу позже.
Ваш Гришковец.