4 июня.

Здравствуйте!
Вчера случились очередные ужасные теракты в Лондоне. Убиты и изувечены люди… А я тут же вспомнил, что был в Нью-Йорке в центре Манхэттена, когда недавно в мае в день военно-морского флота США пьяный бывший морпех врезался в толпу на Таймс сквер.

Мы не сразу узнали о случившемся. Но увидели, что город встал, движение прекратилось. Манхэттен был полностью парализован. Паники никакой не было.

Гудели сирены… Но в Нью-Йорке всё время гудят сирены. Практически каждую минуту откуда-то доносится звук сирены. То справа, то слева, то близко, то далеко завывают сирены. Пожарные, полицейские или медицинские… Я видел, как у перекрёстка остановилась полицейская машина, из неё выскочил полисмен, как новогодняя ёлка увешанный рацией, пистолетом, наручниками, и ещё чёрти чем в разных чехлах, подбежал к уличному торговцу, купил бутылку воды, быстро сел в машину и уехал. Всё это время сирена его автомобиля надрывалась. И никто не обращал на это внимания. В Нью-Йорке настолько часто звучат сирены, что как в той сказке, в которой мальчик так часто по любому поводу кричал «волк, волк», что люди, когда волк пришёл по-настоящему, люди не обратили внимания на крики. То есть, такое частое использование сирен по любому поводу лишает сами эти сирены всякого смысла. Люди просто к ним привыкли, и они стали общим городским фоном.

Да, Манхэттен встал. Мы заглянули в интернет и из российских новостей узнали о том, что в Нью-Йорке по всей видимости совершён теракт, о том, что это несчастный случай, к тому моменту ещё не было известно… Таксист, который нас вёз, был абсолютно спокоен, несмотря на то, что было очевидно, что в городе что-то происходит. Мы спросили его, не знает ли он, что случилось. Он абсолютно индифферентно пожал плечами, на явный наш намёк переключить радио с музыки на новости не отреагировал и сделал предположение, что где-то происходит какая-то «активность». Я думаю, он имел в виду какую-нибудь манифестацию или митинг. Мы сказали ему, мол, нет, на Таймс сквер трагедия и, скорее всего, теракт. На что он спокойно ответил, что-то типа: «О как!» — и продолжил слушать музыку.

Читать далее…4 июня.

3 июня.

Здравствуйте!
С большим трудом пытаюсь войти в наше местное время. Каждый раз смотрю на часы с удивлением. Вот сейчас за окном хороший, тихий, очень солнечный вечер, а по моим ощущениям – раннее утро. Так трудно и так тяжело я никогда не входил в местное время после перелётов. А когда прилетел из Москвы в Нью-Йорк, адаптация прошла легко и быстро. Чуть-чуть потерпел, не стал расслабляться и отдыхать по прилёту, уснул по местному времени и проснулся уже вполне свежим и адаптированным.

Вот она, хитрая Америка! На Запад лететь легко. Пожалуйста! А вот улетать обратно, на Восток, очень трудно.

Когда прилетел в Нью-Йорк, разместился, принял душ и, конечно же, скорее поспешил выйти на улицы этого великого города… Потому что Нью-Йорк того стоит. Потому что в Нью-Йорке, особенно когда ты понимаешь, что ты здесь ненадолго, очень обидно тратить время на сон.

А на самом деле, когда ехали из аэропорта на Манхэттен, я уже в такси беспрерывно вертел головой по сторонам. И мне совершенно по-детски хотелось тыкать во всё пальцем и всё фотографировать. Как я уже говорил в самой первой заметке о Нью-Йорке, было полное ощущение попадания в кино. И главное, это было радостное изумление, что американское кино – не ложь, не что-то фантастическое и не что-то надуманное…

Читать далее…3 июня.

2 июня.

Здравствуйте!
Сегодня вернулся из Америки домой… Летел больше шести часов из Сан-Франциско до Нью-Йорка, потом девять с лишним часов до Москвы и ещё почти два часа до Калининграда. Летел навстречу солнцу, навстречу вращению Земли, летел, проглатывая время. Теперь буду несколько дней восстанавливаться…

По всем моим ощущениям, ещё сегодня, а на самом деле далеко вчера был на Западном побережье северо-американского континента. Был у Тихого океана с обратной стороны.

Улетел домой из США вовремя. Больше уже не было смысла оставаться. Способность воспринимать информацию, получать впечатления и хоть что-то всерьёз чувствовать ко времени отлёта была полностью исчерпана. Что бы мне ни показывали, на что бы я ни смотрел – уже никак не отзывалось во мне. Воспоминания перепутались, и я на данный момент не могу отделить впечатления, полученные в Сиэтле, от тех, что получил в Бостоне. Прожитые две недели кажутся бесконечно огромными. Событие, которое со мной случилось, то есть, первая настоящая встреча с Соединёнными Штатами Америки настолько значительно и настолько ещё до конца не осмысленно, что рано пока говорить о подробностях.

Читать далее…2 июня.

21 мая.

Здравствуйте!
Пишу из Бостона. Вчера после спектакля успел выпить двойной бурбон в маленьком баре недалеко от театра, сел в машину и покинул Нью-Йорк.

Спектакль прошёл очень хорошо. Публика была, в основном, нарядная и молодая. Реакция практически ничем не отличалась от знакомой и привычной. Однако, в тех местах, кода звучала тема невозможности вернуться домой, тема безвозвратного расставания с прежней жизнью, в зале возникала звенящая и острая тишина. Понятно, что эта тема имеет для живущих здесь людей особое значение. Значение сугубо их собственное. Значение, которое мною таковым не задумывалось. Но сама тишина в зале была прекрасная. Люди мне были рады. Ждали. И, не сочтите это за нескромность, я их ожидания оправдал.

Читать далее…21 мая.

20 мая.

Здравствуйте!
Впервые в жизни пишу запись в этот дневник, находясь в Соединённых Штатах Америки. Точнее, пишу из Нью-Йорка. Сегодня у меня тут спектакль.

Больше месяца не делал здесь записей. Просто не знал, о чём писать. Очень хотел как-то сообщить о своих ожиданиях и предчувствиях перед первой своей поездкой в Америку. Хотел поделиться возможно наивными, но весьма сильными на этот счёт фантазиями и предвкушениями. Однако, этого не сделал. Не довелось. Поскольку до самого последнего дня, до самого последнего момента не было ясно, полечу я в Америку или нет.

Просто месяц назад мне в визе отказали, без указания каких-то серьёзных причин. А потом целый месяц мытарств, письменных запросов, увещеваний, унизительного ожидания и полного отсутствия понимания происходящего, а также неизвестность – состоятся намеченные гастроли или не состоятся. В итоге, визу я и мой коллектив получили меньше чем за сутки до вылета. Наверное, лишним будет говорить о том, что настроение и предвкушение были напрочь, к чёртовой матери, испорчены… Но я здесь, в Нью-Йорке, на Манхэттене, и сегодня сыграю спектакль.

Я третий день в Нью-Йорке. Этот великий город полностью меняет представление о человеческих возможностях в области создания городской среды… Однако, о Нью-Йорке и о первых своих впечатлениях говорить рано. Смогу это сделать только вернувшись домой.

Первое, что становится ясно в Нью-Йорке, это то, что нужно убрать фотоаппарат и даже не пытаться доставать свой смартфон для того, чтобы сфотографировать этот город. Никакая фотография ничего не сможет передать. Думаю, что даже великие фотографы, которые сделали знаменитые фотографии Нью-Йорка, понимали всю тщетность своих попыток.

Читать далее…20 мая.