25 декабря 2009

Здравствуйте!

Вчера закончил трудовой год! А точнее, в среду сыграл последний в этом году спектакль, и вчера вернулся домой. Сегодня первый день тишины, но органзм ещё не готов к успокоению. Где-то внутри дрожит напряжение и тревога, что куда-то опаздываю, что что-то не то, почему мне не нужно никуда спешить, почему не готовлюсь к спектаклю, почему молчит телефон (улыбка).

Вчера выходил из гостиничного номера в Киеве… А весь номер был заставлен цветами. За три дня мне надарили столько шикарных роз, целые охапки похожих на ромашки хризантем, а ещё тюльпаны!!!… Попросил горничную с её коллегами разобрать ещё крепкие цветы по домам… Так вот, выходил из номера, посмотрел на эти стоящие на полу вазы, забитые цветами, и подумал: «Как же я всё-таки люблю свою профессию!» Как красиво удалось закончить тудовой и такой трудный этот год! Киев прекасное место для того, чтобы ощутить, что год закончился. А театр имени Леси Украинки — один из лучших театров, в которых мне приходилось играть.

Прилетел вчера домой. Собака Лёва чуть не сошёл с ума от радости. Практически без сил дошёл до кабинета и улёгся там на диван. Все, разумеется, включая собаку, собрались на этом диване. Мы даже не разговаривали… так… каждый говорил о своём. Наташа рассказывала про то, что некая певица Леди Гага с новым хитом уже на первом месте в хит-параде и она считает, что это крайне несправедливо, Саша сообщил, что он будет участвовать в танце оленей и будет читать стихотворение на утреннике в детском саду, и он немедленно это стихотворение прочёл. Наташины рассуждения ему не мешали. Лена сообщала мне про трудности в поисках нужной плитки для отделкии печи… А по телевизору по всем каналам был президент Дмитрий Анатольевич Медведев. Говорили все одновременно.

Пожалуй, наименее интересно говорил президент. Я попытался его слушать, и понял, что не нахожу в себе решительно никаких сил и причин это делать. Игривый и совершенно поверхностный тон, каким задавались ему вопросы, говорил только о том, что те, кто его спрашивает, не рассчитывают получить серьёзного и хоть сколько-нибудь сильного и значительного ответа. Им как бы заранее было ясно, что ничего того, что они не знают, они не услышат. А президент очевидно не мог, не собирался или не хотел ничего значительного сообщать. Он проавда иногода делал серьёзное лицо, изображал азарт или пытался шутить. Грустно видеть человека, ничего плохого мне не сделавшего, очевидно образованного и неглупого, в беспомощной ситуации. И поэтому в том, что мой сын Саня будет на детском празднике оленем, в котором ему сначала отказали, и он переживал, а теперь роль за ним закрепили и даже дали стихотворение, а для него в этом столько азарта, волнений и радости… Так что для меня в этом тоже гораздо больше интереса и жизненного смысла, чем в так называемом итоговом высказывании президента страны, в которой я живу. Я не понял итогов. А все те планы, которые не без азарта были озвучены, были сказаны будто про другю страну, которую я не знаю. Какой же трудный и так часто трагический был год… И не только для мира, страны, а для очень ногих отдельныых людей… для меня, например. Разве так надо и можно с нами говорить, как он говорил? Разве о том, о чём говорил он?… Стыдно! Как много стыдного проявилось…

В Калининграде сегодня дождь, пасмурно. Ну я и из Киева улетал в такую же погоду. Вся снежная сказка в Киеве потемнела, потекла и пропала. Очень хотелось бы к новому году хоть немножко морозца и настоящей зимней красоты. Но а тем, у кого сейчас лютуют морозы, желаю, чтобы морозец был не такой суровый. Очень хочется праздника. И очень хочется, чтобы все те, кто предрекает наступающему году ещё большие трудности, беды, неразбериху и ужасы… Очень хочется, чтобы они все ошиблись. Ошиблись и сильно!

Ваш Гришковец.

30 декабря 2008

Снега в Калининграде по-прежнему нет, но зато все деревья в инее. Брейгелевский пейзаж. Сквозь заиндевелые кружева веток темнеет озеро подо льдом. Ну совсем как у Брейгеля! Ничего он не выдумывал, рисовал как есть. (Я об этом писал в прошлом году. Просто пейзаж год от года повторяется.)
Наша новая песня готова. На днях я понял жанр таких произведений. Очень не хочется слышать обвинения в наш адрес, мол, сами сочинить не могут, пользуются чужими (улыбка). В адрес Макса Сергеева и «Бигуди» такое обвинение неуместно, а в мой уместно. Я сам не могу написать мелодию, я не музыкант. Чаще всего Максим приносит мне мелодию, а я на неё откликаюсь текстом, бывает и наоборот. А бывает, мелодия и текст никак не встречаются, и песня не выходит. Но все «переделки» чужих песен – мои идеи, так как, повторяю, я не музыкант. И вот эти свои переделки я называю высшей формой караоке. То есть это когда человек, не обладающий самостоятельным музыкальным мышлением, исполняет любимую песню так, как ему хочется и как она в нём звучит. Ведь незнание слов не мешает нам слушать иностранные песни. Многие песни мы любим многие годы. И в них для нас есть собственные смыслы, а иногда и сильнейшие переживания, которые чаще всего совершенно не совпадают с тем, что хотели сказать авторы.

Вот с песней «На заре» для меня было точно так же. И с той песней, которую что мы только что сделали. В известной мере эта песня когда-то примирила меня с Москвой. Я уверен, есть люди, которые совсем Москву не любят, а эту песню любят очень. Я никогда не понимал и даже не пытался понять слов в куплете. Но припев наполнял меня такой радостью и при этом такой грустью! А ещё в этих словах и в мелодии припева столько утешительного и при этом жизнерадостного… Вот я и решил сформулировать свои переживания и те смыслы, которые во мне звучали, когда я слушал песню…

А Максим Сергеев и «Бигуди» по-своему услышали и отреагировали на моё предложение. Мне очень нравится то, что получилось. А получилось грустно (улыбка), не совсем новогодняя песня, но я уверен, что кого-то она поддержит в жизни, с кем-то совпадёт. Для меня это монолог героев «Асфальта» и «Рубашки». Да и мой монолог… иногда.

29 декабря 2008

Позавчера отыграли большой концерт в легендарном клубе «Вагонка». «Вагонка» – это самая старая дискотека Калининграда и одна из самых старых дискотек страны. Она так называется, потому что исторически – это Дом культуры вагоностроительного завода. А до того как стать Домом культуры, «Вагонка» была лютеранской кирхой, построенной в 30-е годы прошлого века. Много таких удивительных особенностей у Калининграда. Но последние 30 лет «Вагонка» – это дискотека, а теперь клуб. Представляете, как много поколений прошло через это заведение! И до сих пор «Вагонка» – единственное место в Калининграде, где перемешаны все возрасты, социальные слои и музыкальные стили. На сцене «Вагонки» кто только не выступал. Вот и мы с «Бигуди» позавчера отыграли концерт в честь тридцатилетия этого замечательного места. Народу было очень много, нас в Калининграде любят. Когда-то именно в «Вагонке» я познакомился с ребятами из группы «Бигуди». А ещё так приятно играть, зная, что это уже точно последнее большое дело в уходящем году. Будете в Калининграде, вечер пятницы или субботы рекомендую провести на «Вагонке». Забавно. А если вам за тридцать, почувствуете там что-то из юности. К тому же это самый западный клуб страны (улыбка).

Десять дней назад был в Кемерово, встретился со своим старинным другом Игорем Мизгирёвым, он был директором нашего студклуба. Тогда я не понимал, как сильно он мне в жизни помог, и таких, как я, много. В этом его невероятный дар. В то время он играл в театре «Встреча» кемеровского университета. Там же тогда играл в будущем знаменитый Андрей Панин. И неизвестно, на кого больше ходили, на Панина или на Мизгирёва. Играл Игорь всегда блестяще, но никогда не считал себя актёром. В этом весь он. И вот мы встретились и поняли, что в наступающем году сможем отметить двадцатипятилетие нашей дружбы.

Мы решили отметить его церемонией «серебряная дружба». Я специально прилечу в Кемерово. Мы заранее всё организуем, обязательно будут свидетели дружбы, а такие и с его, и с моей стороны есть. Будем ездить на красивой машине по городу, сфотографируемся возле нашего университета, возле 6-го корпуса, потому что и он и я закончили филфак; возле когда-то мною созданного театра «Ложа», в котором Игорь тоже немного поиграл. Ну и ещё найдётся несколько важных мест, где два старых друга могут сфотографироваться. А потом будет застолье, мы будем сидеть во главе стола, а гости периодически будут кричать: «Крепко, крепко!» Мы будем вставать и крепко пожимать друг другу руки. Вот такую весёлую шалость мы задумали осуществить.

Кстати, большое спасибо за отклики на пьесу «Дом», мне это чрезвычайно интересно и важно. Отклик необходим. Пьеса будет поставлена ещё не завтра. Первая постановка в России будет осуществлена в конце зимы или начале весны в театре «Школа современной пьесы». Поставит спектакль Иосиф Райхельгауз. Десять лет назад он первый поставил мою пьесу «Записки русского путешественника», в которой играли гениальный Василий Иванович Бочкарёв и тогда очень яркий Владимир Стеклов. До сих пор этот спектакль существует, и я его люблю. Будем ждать новой постановки.

26 декабря 2008

Какой же длинный и тяжёлый был год! Как многие склонны его ругать! Как часто я слышу: «Поскорей бы он уже закончился!» Да и сам я так про себя проговариваю. Ушли из жизни прекрасные люди. Много было трагедий, на многих навалились напасти. Но всё же в эти оставшиеся ему (этому году) дни я не хочу его ругать…

Странное дело, восьмёрка в конце написания года лично для меня всегда связана со сложностями, но и с особенными результатами. В 1988 году я вернулся со службы. На меня обрушилась изменившаяся страна, куча всякой информации и полное непонимание, как жить дальше. В том году умер театр пантомимы, в который я так стремился вернуться все три года службы, пришлось придумывать самостоятельную жизнь в сценическом творчестве. Это было невероятно сложно. В то же самое время меня раздирали разные желания и иллюзии. Тогда многие жили желанием поскорее уехать из страны, и как можно дальше. Страшно мучили меня тогда незаживающие обиды, оставленные службой. Но, продираясь через всё это, получилось вернуться к учёбе. Сделать вместе с Сергеем Везнером театр пантомимы, состоявший из двух человек… Удалось силами этого театра поставить спектакль, и даже иметь с ним успех на нескольких больших фестивалях. А в это время страну раскачивало и трясло…
1998 год был невыносимо тяжёлым. Трудное решение уехать из Кемерово, изнурительный переезд в Калининград, вживание в город, и всё это в самый разгар дефолта. Тот дефолт очень больно ударил по всей нашей семье. К концу 1998 года я совершенно не понимал, как жить дальше и что делать. А ещё ощущал полнейшую беспомощность, потому что, кроме как читать книги и делать спектакли, ничего не умел. Но за тот год был сделан спектакль «Как я съел собаку» и в общих чертах придуман спектакль «ОдноврЕмЕнно».

И вот заканчивается 2008 год. В уходящем году я завершил и выпустил роман «Асфальт» – самую большую, сложную и, на мой личный взгляд, самую серьёзную свою работу. Совсем недавно вышла книжка «Год жжизни». В 2008-м я впервые смог поработать с соавтором. Счастливый случай свёл меня с Юрой Дорохиным и Аней Матисон из Иркутска. Это ребята, что сделали видео «Настроение улучшилось». Аня написала сценарий того видео. И вот уже в соавторстве с ней написаны два сценария и пьеса. Я не мог себе представить, как можно работать в соавторстве. А это, оказывается, настоящее счастье.

Ещё у нас с «Бигуди» вышла песня «На заре». В 2008 году я познакомился с Петей Ловыгиным, который снял прекрасное и очень простое видео к этой песне.
Знакомство с Ловыгиным подвигло меня написать новую редакцию монолога «ОдноврЕмЕнно», потому что Петя сделал удивительные иллюстрации к тексту Книга выйдет в начале следующего года.

Ах да, ещё в этом году вышла иллюстрированная книга «Дредноуты». И хоть к этому изданию я практически руки не приложил, книга-то получилась хорошая…

Планов на грядущий год много. Кризис пытается протянуть к ним свои цепкие лапы, но, думаю, удастся справиться. Главное, чтобы это было кому-то нужно (улыбка).

Мы с Аней Матисон написали пьесу, которая называется «Дом». Замысел принадлежит мне, но проработка персонажей и диалогов – совместная. Аня учится во ВГИКе и по своей природе она, конечно, киношный человек. Так что, кинематографическая композиция пьесы – это от неё. Мне это очень нравится. Многое в пьесе было придумано именно ею, но изначальный замысел всё-таки мой. Правда, без Ани вряд ли я смог бы его осуществить ещё в этом году, и пьеса точно была бы совершенно другая.

Ёлку мы поставили, только ещё не нарядили. Подставку опять пришлось долго искать.