Крым — odnovremenno.com

Крым мой.

Здравствуйте!
Вчера вернулся из Крыма. Был на этом, во всех смыслах, уникальном полуострове, который для России сейчас вполне остров, пять дней. Сыграл три спектакля. В Симферополе, Ялте и в Севастополе. Общался, знакомился, разговаривал с людьми. Со многими людьми, и много говорил… Точнее, старался по большей части слушать.
В российском Крыму я был впервые в жизни. Мне всё было и продолжает быть интересным. Впечатлений масса. В голове каша. Пытаюсь привести всё услышанное, увиденное, понятое и непонятое в какой-то порядок. Но пока не получается. Скажу только о самых первых впечатлениях.

Прилетел из Москвы в Симферополь ближе к вечеру. Уже темнело. Всё время, пока снижались, смотрел в иллюминатор. Но облачность была низкая, так что ничего я не разглядел. А хотелось увидеть что-то определённо новое, бросающееся в глаза. Последний раз прилетал и улетал из Симферополя в октябре 2013 года. За это время так много всего стряслось и изменилось, что хотелось увидеть наглядные признаки этих изменений. Не удалось.

Пока самолёт катился к зданию аэропорта, а это в Симферополе долго, уж так устроен местный аэропорт, увидел строительство новой взлётной полосы и активную, живую стройку здания нового аэропорта. Сам аэропорт остался прежним, разве что обтёрся и слегка обветшал за время моего отсутствия. Ну и, конечно, реклама изменилась.
Пока получал багаж, совсем стемнело. Выезжали из Симферополя в Севастополь уже затемно.

Я надеялся почувствовать под колёсами машины новую, хорошую дорогу. О том, что в Крыму активно строятся дороги, говорится много. И глава Крыма уверенно утверждал, что деньги на дорогу осваиваются.

Езды из Симферополя до Севастополя около ста километров. Ехали два часа. Участков свежего асфальта повстречалось довольно много. Дорогу эту я знаю хорошо, в сущности, она не изменилась. Она не стала шире, новый асфальт положен старым методом, то есть, ненадолго. Признаки ямочного и какого-то лоскутного ремонта повсюду, но это вовсе не то, что я ожидал увидеть. В трёх местах по пути проехали круглосуточно ведущиеся дорожные работы, которые усложняли движение и накапливали пробки. Техника не новая и не старая, а какая была. Мужики жгли огонь в каких-то бочках, что-то плавили, работали как-то уныло и вяло.

Всю дорогу я расспрашивал водителя о житье-бытье. Он сначала напрягался и старался отвечать уклончиво, а потом, как нормальный крымчанин, то есть, южный человек, разговорился. Я спросил его о новшествах и о том, что смогу увидеть воочию в Севастополе. Он сказал, что ничего особенного я не увижу, потому что ничего особенного и нет. Всё, как было.

Подробнее…

18 ноября.

Здравствуйте!
Скоро, уже совсем скоро полечу на гастроли в Крым. У меня три спектакля. В Симферополе, Севастополе и Ялте. Не был в Крыму больше трёх лет. Отправляюсь на эти гастроли с огромным интересом и сильнейшим любопытством.
Летом и осенью 14-го года меня активно звали поехать в Крым со спектаклем, с концертом – с чем угодно. Звали не из Крыма, а звали те, кто организовывал бесконечные фестивали и праздники на присоединённом полуострове. Потом было довольно много предложений сниматься в Крыму. Если уж мне, не самому востребованному в России артисту, прислали с пяток сценариев, где главным действующим лицом являлся Крым, а остальное было не очень важно, то представляю, сколько таких сценариев находилось в разработке.

Я от всего отказывался. Отказывался по многим причинам. В первую очередь мне было непонятно – где и что мне можно исполнять. К тому моменту я сыграл в Крыму все свои спектакли, а новый «Шёпот сердца» был не готов. Во- вторых, было понятно, что никто всерьёз организовывать мои гастроли там не собирается и зовут меня за компанию. В-третьих, я за компанию и в общей толпе куда-либо ездить или шагать не готов…

А ещё тогда бурлили такие ужасные страсти, так много вокруг этого было эйфорийной радости с одной стороны, и лютого гнева с другой, что не хотелось подливать масла ни в один, ни в другой огонь.

Какое-то время я не знал, с кем работать в Крыму, и кто может взяться за организацию гастролей. Прежде организаторы моих спектаклей в Севастополе и Симферополе были мои давние украинские партнёры.

Ещё потом я не стал спешить с поездкой в Крым, потому что понимал, что для многих и многих моих украинских читателей и зрителей крымская тема болезненна, чувствительна и крайне обидна. Я полагал, что страсти улягутся… Не окончательно, не вполне… А просто слегка улягутся, и тогда можно будет, никого не обижая, поехать и просто сыграть спектакли.

Подробнее…

29 ноября.

Здравствуйте!

В последнюю неделю у меня очень оживилась переписка с моими крымскими друзьями-приятелями. Переписка нерегулярная, она периодически прерывалась и прерывается: то я еду между городами или лечу куда-то, то у них разряжается телефон и нет возможности зарядить, а то попросту отсутствует интернет. А переписка-то идёт всё какая-то остроумная, весёлая, даже, скорее, жизнерадостная.

Все мои крымские друзья-приятели в Крыму остались. Никто за последнее время, после известных событий, не переехал на материк в Россию или Украину. Знакомые украинские военные моряки теперь либо гражданские, либо моряки российского Черноморского флота. Я перестал с ними активно переписываться по причине их постоянного ворчания.

Они прям-таки изворчались после того, как Крым стал российским. Ворчали, мол, хотели совсем другого, кто-то вовсе ничего не хотел менять, кто-то сначала сильно обрадовался, а потом разочаровался. Но большинство ворчали по поводу трудностей, высоких цен, гадкого руководства Крыма и тому подобное. То есть, нормальное наше ворчание.

Подробнее…

3 сентября.

Здравствуйте!

Лето закончилось. Всё. Звонят друзья, приятели, которые на лето потерялись. Возвращаются, хотят встречаться. Последние дни только и отвечаю на вопрос: «Как дела? Как сам? Как семья?» Я говорю им: «Всё хорошо…, если бы не Украина».

У меня действительно всё хорошо. Я провёл лето с семьёй и было много радостей. Я пишу новый спектакль и чувствую, что получается. В субботу женился младший брат Алёша. Женился на хорошей и любимой им барышне. У них у обоих есть работа и перспективы. Старшая Наташа перешла на второй курс. Сын Саша идёт в 4 класс. Маша загорела и вытянулась за лето. Родители были на свадьбе счастливые. Все здоровы. Всё хорошо!

Я как мантру твержу про себя: «Всё хорошо, всё хорошо, всё хорошо». Я уговариваю себя, убеждаю: «Всё хорошо». Но не могу отогнать, хоть на время забыть и не чувствовать тревогу и какую-то душную тоску. Я смотрю на детей, который занимаются своими чудесными детскими делами, не обращая внимания на работающий телевизор, по которому изо дня в день идут только военные новости, и сердце холодеет и сжимается от тревоги и тоски. От страха за них и за тот мир, который их ждёт, тот мир, в котором я не смогу их защитить, мир, который рушится и рвётся прямо сейчас. Рушится безвозвратно.

Я чувствую свою полную беспомощность и вижу свои слабые руки… слабые, чтобы уберечь и защитить даже самое дорогое и любимое.

А дома всё хорошо… Хорошо кроме новостей в телевизоре. И, значит, не хорошо.

Подробнее…

Крым.

Здравствуйте!

Простите за внезапное исчезновение на несколько дней. Просто, у меня получилось довольно неожиданное приключение, во время которого я выходить СЮДА не мог (улыбка).

В пятницу был в Киеве, повстречался с журналистами, отметился на книжной ярмарке, провёл встречу с читателями и ночью, на машине, уехал в Одессу. В этот раз Киев встретил прохладной, почти холодной погодой с моросящим, более привычным для Питера, дождём. Зато в этот раз, наконец-то, не было ни одного ни провокационного, ни глупого интервью, наоборот, все встречи с журналистами были интересными, а общение с читателями в магазине, хоть и затянулось, зато, как мне показалось, было обоюдно приятным.

А ночью я уехал из Киева в Одессу. В машине задремал и проснулся уже на подъезде к легендарному городу у Чёрного моря. Благо, дремать было можно, так как трасса хорошая, в отличие от большинства других. В десять утра я въехал в Одессу, а в полдень уже вышел в море под парусом красивого, белоснежного катамарана. Вот такой подарок мне сделали мои друзья… Они взяли меня в море и даже выделили крошечную каюту. Я впервые в жизни был в море под парусом!!! Мы прошли из Одессы до Севастополя, и вчера из Симферополя я улетел через Ригу домой. Вечером был дома. После трёх дней и ночей стабильной качки до сих пор приятно покачивает даже древняя Прусская земля.

Два часа в Одессе укрепили меня в уверенности, что в Одессу летом приезжать не надо. Я уже как-то писал однажды, что после того как полюбил Одессу с первого взгляда и бывал в ней весной и осенью… А потом побывал в Одессе летом…………… после этого я твёрдо сказал сам себе, что если я люблю Одессу, а я её люблю, то летом я сюда приезжать не буду. Я не хочу видеть этот прославленный, легендарный, культовый и прочее город запылённым, душным и забитым пошлыми не одесситами. К тому же, освежиться от жары в Одессе непросто. Пляжи, в основном, плохие и грязные. Мне неприятно видеть на улицах Одессы девиц в купальниках с пивом и сигаретами в руках уже утром, и парней за тридцать, которые настолько высокого мнения о своих торсах, что не утруждают себя надеванием маек или рубашек на свои плечи и пуза, при этом, не забывают взять барсетку и натянуть белые носки, а поверх носков — сандалии…

Мы долго шли от Одессы и видели её за кормой Было грустно смотреть на уродливое здание гостиницы, которое изуродовало дорогой многим вид на Одессу с моря… Дошли до длинной песчаной косы, на которой видели диких лошадей, которые невероятно грациозны, менее грациозных и кажущихся полудикими коров и несколько домиков с довольно одичавшими от безделья пограничниками. Мы попытались покупаться и поискать обещанных капитаном яхты рапанов возле маяка, который очень украшает косу, но вода была такая мутная, что в ней не было видно даже собственную вытянутую руку. Ветер был попутный, огромный стаксель (такой парус) натянулся, и мы ушли дальше в сторону Крыма. Волна была хорошая. Почти четыре балла. Но мы шли со скоростью больше восьми узлов (15 км. в час) и наш катамаран летел по волнам, иногда поднимаясь над волной на пол-корпуса. Никогда не испытывал ничего подобного. Спал эту ночь, как убитый, под удары волн и вой ветра. А утром мы увидели Крым.

Крым, конечно, абсолютная жемчужина. Я в первый раз видел его с моря. Крымское море встретило нас глубокой синевой и яркой зеленью прибрежных отмелей. Мы увидели мыс Тарханкут, высокий скалистый берег, испещрённый пещерами, бросили якорь и насладились купанием. Какая же в чёрном море бывает дивная вода! А я и не знал такой никогда! Мы заплывали в пещеры с масками, всё это происходило рано утром. Это потом появилось много купающихся и каких-то явно самодельных плав-средств с громкоголосыми зазывалами прокатиться и не менее громкими моторами. Какая же там красота! И как много же там всякого мусора на узкой полоске берега между водой и скалами! И какая же ужасная церковь обезобразила скалу на мысе! А уже к церкви жмутся тенты и крыши каких-то забегаловок с названиями разного пива.

Вообще, Крым с моря производит потрясающее впечатление! Я испытал какой-то мистический и даже мифический трепет перед этими берегами. Представляю, какой восторг испытывали греки, когда добрались до этих скал. И не даром они населяли их мифическими существами и сюжетами. Жаль, что сейчас нужно сильно абстрагироваться, чтобы представить себе ощущения античных мореходов. Какими же ужасными, безобразными, немыслимо пошлыми строениями застроены и тем самым загажены дивные берега! И хотелось бы сказать про эти постройки, что «голь на выдумки хитра», но среди лачуг под синими, зелёными и красными крышами самой дешёвой металлочерепицы громоздятся замки, похожие на замок людоеда из «Кота в сапогах» или какие-то розовые дворцы, напоминающие самые ужасные кондитерские изделия.

Побывали мы и даже отметились в «республике» Казантип. Но об этом я расскажу отдельно.

А потом наша яхта пришла в Севастополь. Я впервые вошёл в важнейшую для любого причастного к флоту человека бухту. Прошёл мимо знаменитых равелинов, и мы под открытым парусом……. Как много славных моряков проходило мимо этих равелинов, возвращаясь из походов и тяжёлых боевых служб. Они салютовали при входе из пушек, а в их честь на берегу играли оркестры. Каждый камень, каждый сантиметр севастопольских берегов, пусть даже сейчас застроенные безобразными строениями или заваленные грудами ржавого металла или брошенными сооружениями некогда принадлежащими флоту всё равно несут какую-то торжественность и гордость… В Севастополе я повстречался с друзьями, прогулялся по нескольким любимым улицам. Мы поужинали, выпили крымского вина, которое в Крыму чудесно пьётся, но в качестве гостинца его возить бессмысленно, так как без черноморского воздуха и крымского тёплого вечера оно теряет всякий вкус и смысл. В этот вечер я отчётливо чувствовал, что это мой последний летний вечер. Как я благодарен моим друзьям, нашему одесскому капитану, который говорил так, что каждую фразу хотелось записывать, попутному ветру, нашему катамарану, черноморской волне, свежайшему калкану (разновидность камбалы), кефали, и даже не найденным рапанам… Спасибо за последний, удивительный, летний, неожиданный постскриптум.

А сегодня включил новости и порадовался. Наш президент, по утверждению новостей, сегодня пил чай с Боно. А премьер-министр в бухте Ольга, на Тихом океане, помогал учёным и общался с китами, которые очень любезно с ним встретились. Прекрасно! А в Калининграде пасмурно, сильный ветер и по-осеннему свежо. А дома прекрасно! Приятно ощущать себя моряком, вернувшимся домой. Поверьте, это намного более приятное ощущение, чем ощущение артиста, вернувшегося с гастролей (улыбка).

А ещё сегодня любимому…одному из самых любимых… Георгию Данелия 80!!! Были дела, но услышал из телевизора музыку начала фильма «Не горюй», подумал, гляну краешком глаза, целиком смотреть не буду, тысячу раз смотрел и знаю наизусть… Да так, сначала минут пятнадцать простоял у телевизора, потом сел и досмотрел до конца, не отвечая на звонки и не отвлекаясь, утёр счастливые слёзы и вернулся к обычной жизни.

Георгия Данелия сегодня наше руководство удостоило ордена «за заслуги перед Отечеством» II степени. Представляете?! II степени! То есть, высшего ордена он по каким-то критериям не достоин. По мнению тех, кто распределяет награды заслуги Данелия тянут как раз на вторую степень. Наивные гномы, карлики, лилипуты! Как они вообще смеют, набираются наглости и высокомерия оценивать заслуги перед Отечеством художника, который находится просто за пределами их понимания и масштаба. Данелия находится на такой высоте, что любые оценки его деятельности некими сегодняшними руководителями страны и культуры просто бессмысленны и неуместны. А определение неких степеней его заслуг говорит просто о глупости. Да к тому же какое отечество имеется в виду? Любой его фильм считают и чувствуют своим и в Киеве, и в Москве, и в Ереване, и в Тбилиси, и в Астане, и так далее… Почему II степени? То есть, они полагают, что его заслуги недостаточны, и что можно было сделать больше? Или они надеются таким образом стимулировать художника, чтобы он ещё поработал, пожил подольше и тогда у них для него есть орден покруче. Странно, глупо и смешно. Такое ощущение, что лилипуты пытались Гулливеру дать награду за выдающийся рост второй степени. Не понимаю.

А сегодня U2 выступят в Москве. По этому случаю хочу рассказать анекдот. Те, кто его знают, можете не дочитывать: Попадает ресторанный музыкант после смерти в рай. всю жизнь лабал на днях рождениях, свадьбах и умер. Идёт по райским кущам и вдруг видит под деревьями в рощице за столиком сидят люди, которые показались ему знакомыми. Подходит ближе, а это Джон Ленон, Харисон, Джим Моррисон, Джими Хендрикс, Курт Кобейн, Фреди Меркури и среди них Боно. Наш музыкант обалдел, подошёл поближе, постоял и наконец решился подойти к Джону Ленону. Подумал, мол, Ленон по-интеллигентней, подобрее. Подошёл и спрашивает: «А вы Джон Ленон?» Тот говорит: «Да» — «А это Джими Хендрикс?» — «Именно» — «А это неужели Фреди Меркури?» — «Он самый» — говорит Джон и продолжает: «Да вы присаживайтесь, присоединяйтесь, а потом вместе поиграем. Я думаю, что многие наши песни вы знаете наизусть». А наш спрашивает: «Скажите, а Боно-то здесь что делает? Он же ещё живой!» А Джон махнул рукой и говорит: «Не обращайте внимания! Это Бог, просто Бог думает, что он Боно!»

Всем, кому посчастливится побывать на первом концерте U2 в Москве желаю не разочароваться, а наоборот получить сполна своего Боно.

Ваш Гришковец.