17 февраля.

17 февраля. 2017 год. Мне сегодня 50. К этому дню, дате и новому моему временному рубежу я написал… это произведение. Это посвящение времени, но ни в коем случае не возрасту.


Я живу давно.

Вот мне и 50 лет. Полвека. Что это значит? А это значит лишь то, что я живу давно. Вот и всё.
Я не подвожу итоги. С какой стати? Я не чувствую в себе признаков старости. Я не ощущаю себя пожилым человеком. Просто я знаю, что живу давно. Полвека. Есть именно это знание. Особых ощущений пока нет, но само это знание удивляет.

Несколько лет назад я заметил, что работники железной дороги, метрополитена и коммунальных служб практически перестали обращаться ко мне «молодой человек». А на сегодняшний день и вовсе прекратили. До 45 лет я слышал такое к себе обращение часто.
В зеркале я не вижу существенных отличий от того, что в нём отражалось пять лет назад, но людям виднее.

Глядя на тех, кому также, как мне, 50 или около того, я чаще всего думаю, что их полтинники гораздо очевиднее моего, и что мне пока мой возраст ни за что не дать. Но люди его мне дают. А молодые дают даже с перебором. Легко и щедро.

Моему деду Борису Васильевичу, когда я родился, было 48. И он сразу стал Дедом. Когда ему исполнилось 50, я уже вовсю его звал Деда – и больше никак. Деда был старый. Он всегда был для меня старым.

В школьные годы, в годы юности человек, которому 50, ощущался бесконечно взрослым, а то и просто стариком, в зависимости от внешнего вида, количества зубов, волос и состояния одежды. Вот и мне 50. А я знаю, что директору нашей школы, когда я из неё выпускался, не было и сорока шести. Но она была директор школы! Тётка. Почти бабка, для нас семнадцатилетних.

Я давно живу. Я родился в год пятидесятилетия Февральской и Октябрьской революций. Теперь 50 мне, а революциям исполняется 100.

Когда-то на уроках истории мне казалось, что революция была давным-давно, хотя к нам приходили в школу старенькие люди, которые революцию, по их словам, вершили в наших далёких от Петрограда таёжных местах. Я смотрел на тех людей как на одряхлевших былинных богатырей.

Революция была в моём сознании таким великим событием, что казалась чем-то древним и незапамятным, наряду с Куликовской битвой. Ну а то, что было до революции, казалось мрачным, тёмным, беспросветным и древним, как времена до нашей эры. Так что поэт Некрасов виделся мне в истории где-то рядом с Гомером. Только Некрасов был помрачнее. А дореволюционная история казалась куда беспросветнее весёлых и интересных мифов Древней Греции.

Читать далее…

15 февраля.

Здравствуйте!
Вот буквально на днях мне исполнится 50 лет. Юбилей, как ни крути. В сущности – первый юбилей. 20, 30, 35 лет, даже 45 – какие это юбилеи? А я их и не отмечал каким-то особенным образом. Разве что в тридцать лет в первый раз в жизни по-настоящему напился до потери сознания.

В этот раз думал сделать что-то особенное. Думал об этом заранее. Несколько лет. Нет-нет, да и думал: а как я отмечу свои полвека? Но никаких конкретных идей не было. Ждал, что идея придёт сама, что появится какое-то особое торжественное ощущение, придёт понимание значения надвигающейся даты…

Ничего не появилось, не пришло и до сих пор не ощущается. Так что ничего особенного делать не буду. Просто соберутся, как обычно, на мой день рождения, люди, которые хотят меня поздравить. В этот раз их соберётся немногим больше обычного. Вот и всё. Какого-то государственного внимания к моему юбилею тоже, к счастью, не проявлено. Чему я искренне рад.

Три последних дня писал текст на тему прожитых полвека. Этот текст не о возрасте, это текст об ощущении прожитого времени. Это высказывание о том, что и я ощущаю как давнее и недавнее, как важное и неважное, как любимое и забытое. Получилось эссе и даже ода пережитому… Прочту это произведение друзьям в свой день рождения. И здесь опубликую тогда же.

Вообще-то я часто писал какие-то тексты для того, чтобы прочесть их друзьям и знакомым 17-го февраля. Нынешний получился самый содержательный и длинный. Оно и понятно. 50 лет. Хотя… мне так странно об этом говорить. 50 лет…

Но фактически эта неделя – последняя моя неделя в возрасте на пятом десятке. Следующая будет уже на шестом.
Ваш Гришковец.

P.S. А вот два образца текстов, которые я писал в течение нескольких последних лет для того, чтобы прочесть друзьям в день рождения. Будет время, прочтите.

День рождения, или Немного о цифрах.

Человек прекрасен! Ода

14 февраля.

Здравствуйте!
Случилось удивительное!!! Прямо к Дню рождения, к юбилею, просто, как подарок…

В интернете, в Сети появилась первоначальная черновая большая версия фильма «Сатисфакция». Большая – это слабо сказано! Прокатная и известная всем версия «Сатисфакции» — 90 минут, полтора часа. А черновик почти на час больше. Я сам этот черновик не видел больше пяти лет. Я забыл о его существовании. Признаться, даже был уверен, что черновик уже не существует. Во всяком случае, у меня его не было.

С таким удовольствием посмотрел когда-то, почти семь лет назад снятые и уже забытые сцены. То-то удивятся те, кто фильм знает, кто его хорошо помнит, те, кому он нравится, и тем более те, кто его любит.

В черновике можно увидеть совершенно неожиданные эпизоды и персонажей, которых в фильме, дошедшем до экрана, попросту нет. В черновике можно увидеть замечательного грузинского актёра Гиоргия Накашидзе, которого мы с таким трудом заполучили в нашу картину, а зритель его до сих пор в фильме не видел.

Черновая версия «Сатисфакции» — это режиссёрский и не окончательный монтаж, который делала Анна Матисон. Сделала, по-моему, здорово. В появившемся черновике ещё не обработан свет и довольно грязный звук. Но, тем не менее, смотреть можно и удастся увидеть и услышать новые монологи и неожиданные фрагменты.

По неопытности, мы сняли слишком много, а прокат, кинотеатры требовали серьёзного сокращения. Вот фильм и был порезан. Порезан он был очень здорово, мастерски, и получился вполне динамичным фильмом.

Однако, нам, всем тем, кто работал над «Сатисфакцией», было жаль расставаться с большим количеством сцен. Серьезный фрагмент, в прокатную версию не вошедший, мы снимали в доме бывшего мэра города Иркутска. Фрагмент в фильм не вошёл, а мы изрядно дом потрепали. Человеку, конечно, было обидно. Теперь он получит свою сатисфакцию.

Короче, я очень рад появившемуся черновику. Это для меня настоящий подарок. Ну а всем тем, кому нравится «Сатисфакция», и особенно тем, кто любит всякие полные режиссёрские версии, похищенные с монтажного стола копии, кому нравятся скрытые смыслы и детали, неожиданно для меня появившийся черновик, точно доставит удовольствие.
Ваш Гришковец.

21 января.

Здравствуйте!
На прошлой неделе меня чуть было не выгнали из музея за плохое поведение. Сам от себя такого не ожидал.

Мне нравится степенность музейных залов, неспешность и шёпот, которые царят в них, я люблю во время посещения музея чувствовать себя человеком достойным, образованным, несуетливым и стремящимся к высшим ценностям, в отличие от тех, кто шустрит по магазинам. Когда я прихожу в музей или на значительную выставку, то всегда стараюсь пропустить вперёд или, наоборот, обогнать шумную группу школьников, экскурсию или японцев, которые всё без исключения фотографируют. Я, возможно, и в музеи-то хожу во многом для того, чтобы надеть на лицо маску тонкого знатока и ценителя. Я хочу себя таковым чувствовать и выглядеть соответственно. А тут…

А тут мне сделали замечание, пристыдили и чуть не выгнали. Шутка ли сказать: чуть не выгнали из музея Орсе. В Париже, конечно.

За что?
За безобразное поведение, тыканье пальцем в картину и неприлично громкий смех.

Читать далее…

20 января.

Здравствуйте!
Вот. Прислали из Америки. Все любимые американские артисты против Дональда. А мне так интересно! Просто интересно… Любопытно. Что же будет. Хочется понаблюдать… Со стороны.

Ваш Гришковец.