25 мая.

Здравствуйте!
Торонто принял очень радушно. Было много публики. Прекрасный театр. Современный, наполненный какой-то своей жизнью, удобный, хорошо оснащённый. Публика была замечательная… Собственно, такая же, как в Бостоне и Нью-Йорке, только существенно многочисленнее. Спектакль удалось исполнить так, как надо, как должно и как я люблю.

А вот про сам город Торонто я сказать ничего не берусь. Наверное, я ничего не понял. Но город мне показался невыразительным… Он весь местами на что-то похож. Где-то похож на Нью-Йорк, где-то на Лондон, а где-то даже на Калининград. И всё вроде в нём есть: есть и плохое, и хорошее. Есть и трущобы жуткие, с такими махровыми бомжами и персонажами, по сравнению с которыми наши бомжики просто туристы по жизни. А также есть в Торонто определённо дорогие и респектабельные места.

Однако, я так и не сделал ни одной фотографии в этом городе. Нужно было бы так фотографироваться, чтобы в кадре был обязательно канадский флаг. В противном случае ничто не сказало бы, что снимок сделан именно в Торонто, а не где-либо ещё. Канадские флаги развеваются во многих местах. Но также хватает и американских флагов, итальянских, есть целый район, где рядом с канадскими флагами полощутся на северо-американском ветру греческие. Разве что их телебашня является узнаваемой… Однако незнающий человек при желании вполне бы мог спутать её с Останкинской.

Живущие в Канаде наши бывшие соотечественники в разговоре обязательно скажут, что в Канаде намного свободнее, лояльнее, гуманнее и в целом лучше, чем в Штатах. Им виднее. Спорить не буду. Я был в Торонто только два дня. Канадские доллары в руках подержал. Они цветные, красивые и пластиковые. То есть, не бумажные, а скользкие. Эти деньги производят впечатление чего-то не вполне настоящего.

Читать далее…

23 мая.

Здравствуйте!

Вылетаю из Бостона в Торонто. Бостон с утра дождит, если так, можно сказать. Дождь падает с большой высоты, небо для пасмурной погоды необычно высокое. Бостон мне и под дождем нравится. Замечательный город. Особенно после Нью-Йорка.

Бостон произвел впечатление невероятно осмысленного, разумного и даже умного города. Я, конечно, провёл в нем совсем мало времени, но вижу, что людям здесь жить удобно. Он весь какой-то чертовски удобный, при этом разнообразный и красивый. Да и климат, судя по всему, нам привычный.

Нью-Йорк слишком поразительный, слишком грандиозный, слишком, слишком, слишком. Но при этом, он еще и уникален, поэтому, то что Америка великая страна, в Нью-Йорке я не понял. Нью-Йорк великий город — ну и на здоровье. А какова Америка, в Нью-Йорке непонятно.

В Бостоне становится понятно, что Америка действительно великая страна. Она великая, потому что позволила сделать себе такой красивый, осмысленный и удобный для живущего в нем человека город. Я впечатлен. Однако по-прежнему никак не могу привыкнуть к тому, как тут зверски дорого. Не одежда, не предметы туалета и быта… Дорого: гостиницы, рестораны, всякая еда на рынке, выпивка и прочее… То есть все то, что можно отнести к простым и не самым простым удовольствиям. Пиво 10 долларов за пинту… Ну куда это годится! Их собственный бурбон вдвое дороже, чем у нас. Что тут скажешь – великая страна.

Спектакль в Бостоне прошел очень качественно. Бостонская публика произвела самое приятное впечатление. Внимательная, знающая, качественная. Однако качественного никогда много не бывает. Поэтому зрителей было, скажем, не достаточно для того огромного зала, в котором я играл. Но мы точно остались довольны друг другом.
Лечу в Торонто. Мне сказали, что в Торонто проживает целый миллион людей, которых можно называть русскоговорящими. Миллион!!! Это, как два с лишним Калининграда. Это, в сущности, Омск или почти Саратов. Я, честно говоря, был удивлен такой огромной цифрой.

Что ж, сегодня посмотрю, как они там устроились.
Ваш Гришковец.

20 мая.

Здравствуйте!
Впервые в жизни пишу запись в этот дневник, находясь в Соединённых Штатах Америки. Точнее, пишу из Нью-Йорка. Сегодня у меня тут спектакль.

Больше месяца не делал здесь записей. Просто не знал, о чём писать. Очень хотел как-то сообщить о своих ожиданиях и предчувствиях перед первой своей поездкой в Америку. Хотел поделиться возможно наивными, но весьма сильными на этот счёт фантазиями и предвкушениями. Однако, этого не сделал. Не довелось. Поскольку до самого последнего дня, до самого последнего момента не было ясно, полечу я в Америку или нет.

Просто месяц назад мне в визе отказали, без указания каких-то серьёзных причин. А потом целый месяц мытарств, письменных запросов, увещеваний, унизительного ожидания и полного отсутствия понимания происходящего, а также неизвестность – состоятся намеченные гастроли или не состоятся. В итоге, визу я и мой коллектив получили меньше чем за сутки до вылета. Наверное, лишним будет говорить о том, что настроение и предвкушение были напрочь, к чёртовой матери, испорчены… Но я здесь, в Нью-Йорке, на Манхэттене, и сегодня сыграю спектакль.

Я третий день в Нью-Йорке. Этот великий город полностью меняет представление о человеческих возможностях в области создания городской среды… Однако, о Нью-Йорке и о первых своих впечатлениях говорить рано. Смогу это сделать только вернувшись домой.

Первое, что становится ясно в Нью-Йорке, это то, что нужно убрать фотоаппарат и даже не пытаться доставать свой смартфон для того, чтобы сфотографировать этот город. Никакая фотография ничего не сможет передать. Думаю, что даже великие фотографы, которые сделали знаменитые фотографии Нью-Йорка, понимали всю тщетность своих попыток.

Читать далее…

16 апреля.

Здравствуйте!
Как бывает с первого взгляда невинна небольшая ложь, подделка или фальшивка и какие бывают у этого затяжные и крайне болезненные последствия!

В Курске я давно со спектаклями не был. Не складывалось. И очень ждал возможности привезти в этот совсем недалёкий от Москвы город спектакль «Шёпот сердца». Я знаю, что его там ждали. И вот 17-го апреля спектакль там состоится… Но билеты продавались в Курске весьма и весьма туго. А кассиры информировали нас о том, что люди, интересующиеся спектаклем, недоверчиво спрашивали, действительно ли приедет сам автор и исполнитель, не будет ли вместо него кто-то другой. Люди спрашивали, получали утвердительный ответ, что приедет сам Гришковец, но относились к этому ответу недоверчиво. В чём же причина?

А просто в Курсе и ещё нескольких городах около двух лет назад, как раз тогда, когда у меня была премьера «Шёпота сердца», прошёл некий спектакль, который значился на афише следующим образом: «Е. Гришковец «Скорость жизни». А также на афише был большой мой портрет. Как должны были понимать эту афишу люди в Курске и ряде других городов? А только так, что к ним в город приезжаю я с новым спектаклем.

Наверное, лишне говорить о том, что у меня нет ни одного произведения с названием «Скорость жизни». Словосочетание «скорость жизни» присутствует только в тексте нашей песни с группой «Бигуди», которая называется «Километры».

Читать далее…

14 апреля.

Здравствуйте!
Очень долго не писал в дневник. Не чувствовал потребности. Какие-то большие и не очень события происходили, но пролетали мимо меня, не задевая. Все самые важные мои переживания и мысли были связаны только со спектаклем «Весы». Работа окончена. Спектакль прошёл уже два раза без меня, без моего присмотра и внимания. Он начал жить своей жизнью.

Я, конечно, перед спектаклем звоню и пишу всем актёрам и помощнику режиссёра. Не для того, чтобы напутствовать или дать какие-от ценные указания. Какие могут быть указания по телефону?… Я звоню для того, чтобы пожелать успеха и подать сигнал, что мне важно быть вместе с моими актёрами и со своим спектаклем, важно сообщить, что я тоже волнуюсь и участвую. По окончании спектакля мне обязательно тоже пишут, звонят и даже присылают видео аплодисментов.

Спектакль идёт очень и очень хорошо, если не сказать прекрасно. Могу с уверенностью сказать, и поверьте, я ни сколько не лукавлю и не скромничаю… Таких оглушительных оваций и такого открытого восторга от зрителей я со своими моноспектаклями не получал… Нет, нет, мне грех жаловаться, но всё же именно так, как на спектакль «Весы», на мои одиночные работы зрители не реагируют.

Этому есть объяснение и вполне понятное. Тот театр, который я придумал и сделал, тот способ высказывания, который я давно практикую, то одиночное сценическое существование, в котором так, как я, никто не работает, конечно, даёт очень большие возможности для художественного авторского высказывания. Но одиночное существование требует весьма условного художественного сценического пространства. В моих моноспектаклях нет и не может быть фабулы, то есть, некой линейной истории, последовательного развивающегося действия. Монотеатр изначально лишён возможности изобразить жизненную ситуацию. В монотеатре о жизни можно только говорить. Не играя её. Монотеатр — не совсем театр. Именно поэтому многие люди без всякого злого умысла часто ошибочно называют мои спектакли концертами.

Читать далее…