18 февраля.

Здравствуйте!

Вчера после спектакля отметил день рождения. Те австралийцы, с которыми мы работаем, подарили мне бутылку ирландского виски, который называется «Слёзы писателя». А сегодня я сыграю последний спектакль в Перте…

Очень не хочется расставаться с командой, которая здесь работает, и с декорацией, которую сделали в местных мастерских для моего спектакля. Ужасно интересно пользоваться совершенно другими предметами на сцене. Книги американских и английских издательств пахнут совершенно иначе. В старых австралийских книгах другая бумага, чем мы привыкли. Письменный стол тоже другой. А антикварный стул, который купили специально для моего выступления, такой, что я не могу с ним расстаться. Я бессовестно его выпросил и постараюсь отвезти домой. Шутка ли — австралийский модерн! Ручная работа и какое-то австралийское ценное дерево.

Даже страшно подумать что будет с этой декорацией. Неужели они её выбросят… Особенно забавно получились у австралийцев берёзы. Они сделали то, чего в жизни никогда не видели. Их берёзы больше похожи на матросов в тельняшках, но всё равно само старание очень меня тронуло.

Читать далее…18 февраля.

17 февраля.

Здравствуйте!
Хочу извиниться перед всеми, кто писал мне сегодня поздравления и кто пытался до меня дозвониться. Я отложил телефон в сторону. Нет возможности разговаривать, да и не хочется разориться. Скоро пойду в театр играть спектакль. Потом удастся немножко посидеть и выпить. Бутылочку водки я с собой прихватил.

Как-то пару лет назад я сделал в дневнике запись про случайно увиденный по телевизору концерт чудесного каталонского музыканта Жорди Саваля. Я совершенно случайно, переключая каналы, наткнулся на тот концерт и не смог оторваться. Я даже не знал, как называется инструмент на котором он играл. Я подумал, что это какая-то странная шестиструнная виолончель, а оказалось, что этот инструмент называется гамба.

Сегодня у этого выдающегося музыканта концерт в Перте в рамках того же фестиваля, в котором участвую я. То есть выступать мы будем параллельно. Но организаторы фестиваля сделали мне подарок. Они договорились, и Саваль пустил на репетицию. Я только что с неё вышел.Это был удивительный концерт, или репетиция, или всё вместе. В этот раз он играл с группой музыкантов и с тенором и певицей из Мексики. В программе концерта была как старинная европейская музыка, так и определённо народные мексиканские песни. Мне сейчас кажется, что я мог бы эту музыку слушать всю жизнь. В ней столько благородства, достоинства, романтической красоты и абсолютно откровенного ясного и чистого мелодизма. Такая музыка может нравиться даже детям, поскольку чистые и ясные мелодии действуют и завораживают всех, даже самых непоседливых.

Мне нравится такой день рождения… музыка, тепло, прекрасное австралийское небо, которое отличается от нашего, и я пока не знаю, как его описать… И скоро подойдут пятьсот с лишним австралийцев, которые купили билеты, чтобы посмотреть на меня и послушать. Настоящий праздник.
Ваш Гришковец.

16 февраля.

Здравствуйте!
Я сыграл сегодня свой первый спектакль в Австралии. Зал был полон, зрители спектакль приняли не хуже, не лучше, а точно также как дома. И мы друг другом остались довольны. Завтра сыграю второй спектакль и отмечу свой пятьдесят первый день рождения на сцене… в Австралии. Кто бы мог подумать!!! И это будет первый раз в моей жизни… День рождения в тёплом месте. Для меня впервые февраль — не холодный месяц.

Впечатлений много, но сейчас нет ни сил ни возможностей их передавать. Я их подкоплю и потом поделюсь ими.
Ваш Гришковец.

15 февраля.

Здравствуйте!
Сегодня произвели генеральную репетицию спектакля «Прощание с бумагой» на сцене главного театра австралийского города Перт. Театр носит имя Хита Леджера. Этот замечательный актёр, которого большинство зрителей помнит по роли Джокера в Бэтмене, никогда не играл в этом театре. Он просто австралиец. Австралийский театр всё-таки явление весьма условное. Вот жители Перта и назвали свой театр в честь известного киноартиста, чья трагическая жизнь трагически оборвалась.

Театр технически устроен совершенно. Это невероятно удобный театр и для актёров и для зрителей. В нём около шестисот мест и это самый большой театр города Перт.

В нём работают какие-то чудеснейшие люди, которые относятся к приезжим артистом с благоговейным почтением. Так что репетиция прошла замечательно.

Отдельно надо сказать о том, что декорация спектакля «Прощание с бумагой», которую мы отправили из Санкт-Петербурга кораблём через два океана, в пути задержалась. Проще говоря, декорация не успела придти ко времени нашего спектакля. Спектакль завтра, а декорация ещё в море. То, что декорация не успевает, стало ясно ещё месяц назад. Поэтому фестиваль и театр запросили от нас чертежи. Мы их выслали, и они изготовили точную копию наших декораций. Изготовили очень хорошо. Так что у меня теперь есть комплект декораций в Австралии.

Если кто-то помнит мой спектакль, то знает, что в нём на сцене фигурирует пять дверей. Австралийцы заказали двери в Новой Зеландии. Так что у меня завтра на сцене будет супер экзотическая декорация. Она австралийско-новозеландская. Чего ещё можно хотеть в этой жизни??? Реквизит в виде конверта, бумажек и самое главное — промокашки, мы привезли с собой. Почтовые ящики у меня на сцене будут австралийские. Они очень отличаются от тех, к которым мы привыкли, но я уверен, что австралийцы об этом не догадаются.

Мой технический директор улетал в Австралию на неделю раньше нас, чтобы всё проконтролировать. Но из-за московских снегопадов тоже не смог вылететь вовремя. Короче говоря, Австралия очень далеко и всё что касается доставки сюда чего-то из России связано с изрядными нервами… А моя декорация доплывёт до Австралии через пару недель, развернётся и поплывёт обратно, чтобы как-нибудь к октябрю добраться на родину. Постараюсь завтра после спектакля найти силы и рассказать, как всё прошло. Мне, конечно же, очень и очень интересно, как этот спектакль воспримут люди, живущие в другом полушарии с другими звёздами в небе и с представлениями о том, что юг это холодно, а север — тепло. Я очень хочу, чтобы им спектакль понравился. Потому что австралийцы мне как-то чертовски нравятся. Очень хорошие и в самом лучшем смысле этого слова здоровые люди.
Ваш Гришковец.

13 февраля.

Здравствуйте!
Пробыл ещё один день в Австралии.

На утро была назначена репетиция с переводчиком, но я попросил её передвинуть на 16 часов местного времени, потому что понял, что не могу отключиться от того, что думаю и всё время сомневаюсь, что я в Австралии. Я понял, что мне необходимо немедленно увидеть кенгуру и убедиться в том, что я действительно на этом самом отдалённом континенте. Так что вместо утренней репетиции я отправился в национальный парк, где была обещана встреча с кенгуру и коалой.

От центра города Перт нужно было ехать сорок минут. Ехали почти всё время по городскому ландшафту. Как только выехали за городскую черту возник полицейский кордон. Всех без исключения водителей заставляли подышать в трубочку. В 9:30 утра. Не выборочно! Всех! Даже водителей грузовиков. Значит, не всё в порядке в Австралии с трезвыми водителями.

После кордона проехали буквально две минуты, и с правой стороны от дороги я увидел большое количество верблюдов… Я не шучу! Большое количество одногорбых верблюдов, которых мы знаем по пачке сигарет Кэмэл. В этот момент я категорически сильно засомневался, что я в Австралии.

Во второй половине дня я спросил австралийского переводчика Кайла, уж не пригрезились ли мне верблюды в Австралии. Он объяснил мне, что этих одногорбых верблюдов в Австралии много, поскольку больше века назад их завезли на континент вместе с их хозяевами афганцами, для того, чтобы проводить через пустынный континент телеграфные линии. Люди из Афганистана и их верблюды очень в этом преуспели и остались в Австралии как довольно привычный местный элемент.

В парке, который называется Whiteman park, или парк белого человека, я видел и кенгуру, и коала… В парке написано большими буквами «Не называйте нас медведями, мы обижаемся.» Проще говоря, я видел кенгуру и немедведя коала. Эти животные работают точно также, как крокодил Гена работал в зоопарке крокодилом. В определённое время выстраивается огромная очередь из людей, в основном, из индонезийцев и гонконгских китайцев, которые ждут общения с коала. Работники национального парка в определённое время выносят коала и сажают их на специально подготовленное бревно. К этим чудесным животным ненадолго подпускают людей, предварительно инструктируя, что гладить их можно только тыльной стороной ладони. Коала сидит, уцепившись в полено, и терпеливо выдерживает поток проходящих через него людей. Я был одним из них. Погладил тыльной стороной ладони, предварительно умыв руки в специально приготовленном рукомойнике, имел две минуты общения с животным и ушёл счастливый.

В Австралии добывают нефть и газ, но коала и кенгуру также являются ресурсами экономики Австралии. Эти животные на моих глазах очевидно зарабатывают деньги для своего континента. Работают они животными часа три в сутки. Но как человек, работающий на сцене, должен сказать, что работа у коала непростая. Их все могут трогать. Артистов на сцене всё-таки трогать запрещено.

Этот кенгуру крепко спит. Я его трогал, он тёплый.

Кенгуру можно кормить. Они к тому, что их кормят, привыкли. Они лояльно относятся к рвению людей их кормить.

Так что коала я погладил, кенгуру покормил, убедился, что я всё-таки в Австралии, и со спокойной душой приступил в назначенное время к репетиции. Спектакль предстоит сыграть через два дня, и я очень надеюсь, что он пройдёт хорошо. Я надеюсь быть не менее убедительным, чем коала в своей роли. С переводчиком Кайлом работать интересно, непросто, и именно поэтому есть надежда на хороший сценический результат.

Индийский океан пока ещё не видел. Не всё сразу.
Ваш Гришковец.