12 сентября 2008

Комментарий для немецкой газеты «Зюддойче цайтунг» будет опубликован завтра, в субботнем номере. Надо отдать должное немцам: они обратились за переводом моего текста к переводчице, которая переводила мой роман «Рубашка», то есть он будет качественным и выйдет с незначительными стилистическими сокращениями, с которыми я ознакомился и которые одобрил.

Работать с немецкими издателями и театрами одно удовольствие. Вот только когда я играю спектакли в Германии, а играю всегда с переводом, мне приходится обращаться к публике со следующими словами: «Большая просьба к тем зрителям, которые понимают русский язык, дождаться окончания перевода и смеяться вместе с теми, кто русский не понимает. Иначе исконные немцы не услышат перевод. А мы не должны забывать, что мы всё-таки в Германии (улыбка)». Правда, наши бывшие граждане и это обращение воспринимают как весёлую шутку. В общем, немцам непросто, как в Европе в целом, так и на моих спектаклях в частности (улыбка).

Съездил на день в Москву, чтобы принять участие в программе «Большая разница», о которой узнал, только когда получил на неё приглашение. Кто не знает, это программа телевизионных пародий на телевизионные же программы, которую ведут Иван Ургант и Александр Цекало. Они сделали пародию на программу «Школа злословия», в которую в качестве гостя пригласили меня. Получилось смешно, а что ещё нужно пародии и телевидению в целом?
Ждал я в гримёрной своего выхода вместе с Анфисой Чеховой. Пародия на неё шла после моей, поэтому я её не видел. Не понимаю, как можно сделать пародию на Анфису Чехову, она сама такая забавная, небольшого росточка и кажется мультипликационным персонажем. Просто девушка мечты любого моряка с Папайи! Не видел её передач, но мне кажется, что самым выпуклым в Анфисе Чеховой является её доброта (улыбка). Надеюсь, ничего обидного в пародии на неё не сделали.

Когда ехал в аэропорт, чтобы лететь в Москву, а потом ехал из аэропорта в Москве, несколько раз по радио слышал одну и ту же песню. Таксисты слушали непривычную мне радиостанцию. И вот уже третий день, чёрт возьми, меня изводит одна и та же мелодия, я всё время напеваю: «Я бегу за тобою… что-то там… мечтою… что-то там… в ночи… не молчи». Куплета не помню совсем и уже устал и от мелодии и от вырванных из песни слов, тем более что не все слова разобрал и запомнил. Дочь услышала, как я бормочу себе под нос, чем-то сосредоточенно занимаясь, и сказала: «Папа, ты что это напеваешь?! У нас такое даже в пятом классе не слушают!» В общем, ужас! Надеюсь, поделившись сейчас этим, я избавлюсь от прилипшей мелодии, волевым способом от таких вещей не избавишься. Сейчас практически нет способов защититься, не углядишь, как обязательно что-нибудь залезет тебе в ухо или в глаза. (Улыбка.)

Мучительно продолжаю писать новую редакцию текста «ОдноврЕмЕнно». Сложно переводить живую ткань текста, исполняемого на сцене, в совершенно иную ткань, которую можно прочесть глазами, но планирую закончить работу до конца сентября: очень хочу, чтобы книга увидела свет как можно скорее.

9 сентября 2008

Вчера вернулся из жаркого и солнечного Киева в прохладный, залитый дождём Калининград. Здорово было. Впервые прокатился по Днепру на яхте. Город с воды совершенно другой. И какой город! Всем городам город! Мой друг открыл в Киеве ресторан «Москва», хороший получился ресторан. Он сделан не с ожидаемым русским или московским антуражем, и даже не с русской едой. Это отличный скорее итальянский ресторан, просто очень напоминающий лучшие из московских ресторанов. Несмотря на название, в ресторане много людей. Популярное получилось место. Забавно слышать, как кто-нибудь из посетителей, отвечая по телефону, говорит: «А я в Москве, подъезжай!» Так же, должно быть, отвечают на эсэмэски красивые барышни, которых в «Москве» всегда много.

А ещё там есть караоке. Честно говоря я, не понимаю этого способа развлечения (видимо потому, что совсем не умею петь), но там мне было занятно. В Киеве петь умеют и любят, голосистые такие (улыбка)! А репертуар у них в основном – песни из наших старых фильмов.

Вернулся домой, прочёл комментарии к предыдущему тексту, обошлось почти без истерик. Удалил всего несколько совсем злобных или по сути хамских. Позабавили высказывания такого рода, мол, Евгений, мы любим ваши книжки и спектакли, вы уж пишите и играйте, и не надо высказываться о политике. На сцене вы такой умный, в книгах такой симпатичный, а тут вдруг стали глупым и неприятным. Мол, знайте своё место на книжной полке, а СЮДА пишите только то, что нам нравится.

Что тут скажешь! То есть, если перефразировать, мол, Евгений, не читайте вы газет и не смотрите телевизор, не знайте вы о том, что происходит, а если что-то произошло, не переживайте по этому поводу, а если всё-таки переживаете, не говорите об этом, а то вдруг мы будем с вами не согласны! Забавно и в известной степени высокомерно. Поверьте, я часто сталкиваюсь с высокомерным отношением к себе не как к человеку, а как к представителю профессии. Это чаще всего выражается фразой: «Ну-у-у-у, вы человек творческий…» (Улыбка.)

Меня много спрашивают, кого я решил пригласить в спектакль «По По» вместо Александра Цекало. С Александром мы, видимо, весьма редко, в силу его тотальной занятости, всё-таки будем играть спектакль, и отношения наши остались прежними. Телевизионные проекты и продюсерская деятельность сильно усложняют составление графика, а театр – дело плановое. Стыдно и неудобно отменять назначенные спектакли, да и накладно, чёрт возьми (улыбка). Я сделал предложение прекрасному актёру МХТ и моему старинному другу Игорю Золотовицкому, с которым подружился давно и имел счастье работать, когда ставил спектакль «Осада». Он очень пластичный в смысле языка, у него парадоксальный юмор, и он очень тонкий партнёр. Чистота эксперимента сохраняется, так как Игорь не видел спектакля «По По», и мы с ним будем делать его практически с нуля, да и выглядеть это будет совсем иначе. К репетициям мы намерены приступить в начале будущего года и постараемся не затянуть с показом.

Начиная с этой осени в спектакле «Планета» в дубле с Анной Дубровской периодически будет играть очень интересная и острая актриса Виктория Исакова. Впервые публика её увидит в ноябре, на гастролях в Париже. Это решение принято нами совместно. Виктории роль интересна, а у Анны довольно сложный период, связанный с работой в театре и со съёмками. Это не значит, что у Виктории всего меньше, просто две занятости, сложенные вместе, дают относительную свободу планирования (улыбка).

С большим удивлением узнал, что вышел фильм под названием «Плюс один»: с таким рабочим названием уже год существует мой будущий спектакль, над которым я мысленно работаю. Мне это название очень важно, и оно теснейшим образом связано с содержанием того, над чем я работаю. Не знаю ничего про вышедший фильм, хорош он или плох, не имею представления, о чем он. Уверен в одном: он точно не совпадает с моим замыслом, поэтому информирую всех об этом сейчас. Я намерен сохранить своё название и не хочу, чтобы кто-то думал о плагиате. К авторам фильма у меня претензий нет, так как о рабочем названии знали всего несколько человек (улыбка), и они с фильмом никак не связаны.

6 сентября 2008

В очередной раз выдержал волну отчаянной злобы и скоропалительных высказываний. Удалил много сообщений, по большей части оголтелые, псевдопатриотические, лютые высказывания тех, кто счел мой текст слишком мягким и либеральным. Много забавных и вялых голосов прозвучало в защиту Америки. Голоса эти в основном принадлежат соотечественникам, которые проживают теперь в одном из соединённых штатов (улыбка). В этих голосах чаще всего слышится самотерапия. И так много гневных высказываний на хорошем русском языке прислали оппоненты из Украины!

Как ни странно, люди из Украины пишут в основном что-то весьма нравоучительное. Чаще всего в их словах звучит утверждение, что они познали подлинную свободу, в этой свободе живут и теперь обращаются ко мне (ну или ко всем тем, кто живёт в России) как к людям, этой свободы не знающим, не ведающим, что это такое, погрязшим в тоталитарном сознании. Они смотрят на нас всегда откуда-то сверху и со стороны как на неких запутавшихся и весьма примитивных существ (подчёркиваю, в данный момент я реагирую только на то, что мне пишут). И эти высказывания настолько злобны и агрессивны… Свободный человек так писать не может. Внутренне свободный человек никогда не исполнится таким гневом к другому, так что эти высказывания говорят об одном: уж очень мы похожи, все из одного корня. И верно было тут кем-то замечено, мол, не странно ли, что люди из Украины так активно читают и так бурно реагируют на всё то, что происходит в русском интернете, так сильно на всё злятся. Такое поведение никакого отношения к внутренней свободе не имеет (улыбка).

И в этом своём высказывании я очень далёк от политики. Я пользуюсь только тем и анализирую только то, что происходит на страницах моего ЖЖ, то есть практически у меня дома.
Два года назад был во Львове, играл спектакль. Очень люблю Львов, люблю атмосферу этого города и его языковую среду. Как красиво звучит на улице украинская речь, по-настоящему живая и глубокая! У меня во Львове много друзей, и они повели меня в, как они сказали, совсем особенный ресторан… Ресторан представлял собой подвальчик, а перед входом стоял здоровый дядька с неизвестной мне конструкции автоматом. Дядька был ряженый, в какой-то полувоенной форме. Он налил нам всем по рюмке горилки и сказал: «Слава героям!» Мои друзья ответили: «Героям слава!» Мне объяснили, что это приветствие Украинского освободительного движения времён конца войны. Мы спустились в подвал, стилизованный под землянку. Там были портреты видных деятелей украинского освободительного движения, фотографии самих бойцов где-то в лесу. Там было весело, но мне сказали, что по-русски здесь говорить нельзя, хотя обстановка была вполне доброжелательная и приятная. Кто-то из посетителей даже побывал у меня на спектакле и подошёл за автографом. Мы немножко выпили, и через некоторое время, кажется, арт-директор заведения принёс наган, заряженный холостыми патронами. Я не очень хорошо понимаю украинский, особенно, когда на нём говорят бегло. Но друзья объяснили, что мне предложили убить москаля. Мне дали в руки оружие, и я вдруг почувствовал, что мне не до шуток. По спине побежали мурашки. Я приставил наган к виску, выстрелил, вернул наган и покинул столь остроумное заведение. Друзья последовали за мной. Мы прекрасно продолжаем дружить, но не понравилась мне шутка с пистолетом, не смешная она, по-моему, страшная.