дневник съёмок — odnovremenno.com

16 августа 2009

Здравствуйте!

Вчера провел день на Байкале. Просто со знакомыми вышли в священное озеро на кораблике. Погода была скорее осенняя, пробрызгивал дождик, и я скорее присутствовал на борту, чем наслаждался видами и кампанией. А потом, когда всем стало весело, я просто спустился вниз в маленькую каютку и уснул. Было как-то тревожно, потому что я еще весь находился в нашем кино, в нашем фильме и нужно было переключиться на отдых, но не получалось… Наступила тишина, стало тихо и от этого не спокойно. Завтра покину Иркутск……….

А наша прощальная вечеринка, по-киношному «шапка», прошла очень здорово. Это была такая вечеринка сильно уставших и очень тепло относящихся друг к другу людей. Прекрасно то, что мы не собрались где-то в ресторане, или кафе, или каком-то арендованном для такого мероприятия помещении. Нас всех пригласил к себе домой оператор нашего фильма Андрей Закаблуковский. А там была домашняя еда, которой всем нам приезжим так сильно не хватало (улыбка). Там был запах дома, дети, снующие и создающие домашний шум… И от этого возникло спокойствие, тепло, уют и какая-то красивая печаль, почти радостная. А дом у Закаблуковского далеко за городом, эдакий большой деревенско-интеллигентский дом. Знаете, такой дом, в котором много жизни, недоделанный, находящийся в состоянии многолетнего ремонта, с неухоженным двором, но в котором весело, с двумя конями и подступающими к забору соснами.

На прощание мы подарили всем улетающим в Москву нашим коллегам и товарищам майки с логотипом нашего фильма. Но Аня Матисон придумала остроумную вещь. Конечно, у тех ребят, которые много работали в кино, есть не одна майка с логотипами разных фильмов, но они сказали, что такой у них никогда не было. Потому что на спине мы напечатали как бы титры, где есть все их фамилии и имена. Они были очень рады. Да и надо сказать, логотип у нашего фильма получился красивый. Они уезжали в этих майках. Эдакая команда, эдакий десант…

А сейчас хочу сказать про город Иркутск. Когда 15 числа я приехал сюда и поселился в гостинице «Иркутск», которую все горожане по-прежнему называют «Интурист», мне казалось, что я приехал сюда так надолго! Когда я первый раз пошел в магазин, чтобы купить привычные себе продукты… я шел по улице с ощущением, что я приехал сюда практически жить. И вот, уже завтра я отсюда улечу. Отныне никогда не смогу относиться к Иркутску по-прежнему, как к городу, который я несколько раз посещал, в котором есть несколько знакомых, в котором я знаю несколько достопримечательностей… ну, и не более. В Иркутске я не просто прожил месяц, но я здесь работал, мало того, я привык к этой работе и к городу. А еще я очень давно не жил в Сибири. Я, как в 98 году из Сибири уехал, так с тех пор в Сибири не жил, а только бывал… И за этот месяц я вновь убедился и вновь почувствовал, как я сильно и глубоко знаю и люблю Сибирь, понимаю и люблю сибиряков… также отчетливо понял, что никогда другую землю и других людей я не смогу понимать так глубоко и так сильно чувствовать. И если бы не уверенность в том, что осенью я прилечу в Сибирь и в Иркутск в частности на гастроли, то мое завтрашнее расстование было бы совсем тоскливо.

А город очень помогал съемкам фильма. Такого я не встречал на съемках в Москве, в Питере или в Киеве. Это вполне понятно, для этих трех столичных городов съемки кино — вещь не удивительная. Любопытная, но не удивительная. Там много снимают картин. А здесь за многие годы первый раз. И все, у кого была возможность, готовы были и хотели помочь. Это и милиционеры, которые перекрывали улицы и на которых выливался справедливый гнев горожан, это милиционеры в Листвянке, которые берегли для нас тишину, это люди, которые предоставили нам для съемок и для разгрома свой новый дом и лужайку перед домом, которую мы благополучно вытоптали, это люди, которые предоставляли нам для съемок офисы, это те, кто мучился, отложив все дела, снимаясь в массовках. Например, в один день нам для съемок нужен был мерседес для главного героя, а арендованный нами автомобиль стоял в автосервисе, потому что у него сильно треснуло лобовое стекло, и для съемок он не годился. А машина нужна был срочно, иначе был бы сорван съемочный день. И вот, нашлись люди, которые в субботу, отменив намеченную вечеринку, уже нарядно одетые на неё, приехали за 80 километров к нам, чтобы предоставить свой автомобиль, и съемка состоялась. А когда эти люди возвращались со съемок на своей машине, им в лобовое стекло из-под грузовика угодил камень. И это стекло расколол. Вот эти люди.

Нам помогала погода, она держалась изо всех сил. А стройку она залила дождем так, что получились очень красивые кадры. Правда, при этом Иркутск чуть не утонул. Но именно на этот день, когда тонул город, у нас были запланированы съемки в помещении. Для нас в городе останавливали работу на стройках. И даже была ситуация, когда свет стремительно уходил, вечерело, а нам нужно было снимать… на ближайшей церкви зазвонили колокола, они звонили Вечернюю. Но Юра Дорохин позвонил, и работники культа остановили колокольный звон. Для кино, представляете!!! Я такого никогда не видел и не слышал. Помогали все.

А как нас кормили!!! Обычно на съемках мы едим то, что называется у киношников «кинокорм». Это что-то такое едва тепленькое, в контейнерах. А тут к нам привозили еду на площадку, с посудой, не с пластмассовыми вилками, а с настоящими приборами, всегда был десерт с десертной вилочкой. Нам накрывали и убирали за нами посуду. К тому же еда была из хорошего ресторана, владелец которого серб Зоран.

А еще нас кормили в кафе «Monet». Это такое модное в Иркутске заведение, куда подъезжают выпить чашечку кофе местные бизнес-леди, а тут… наши бум-операторы во главе с Валентином или великан Саша в шортах… но нам были рады больше, чем рафинированным клиентам. Мы же люди из кино!!! (улыбка)Наши матерые киношники сказали, что их никогда и нигде так не кормили. Приятно, черт возьми. Мне было приятно потому, что я себя чувствовал здесь своим, я же сибиряк, а не просто так, приехавший на месяц кинематографист.

Иркутск, он войдет в нашу картину, как художественное пространство, город участвовал, спасибо городу.

Я месяц смотрел из окна своего верхнего этажа гостиницы на Иркутск. У меня чудесный вид. Номер угловой, мне видна Ангара, за рекой вокзал и день и ночь идущие по Транссибу поезда. Ночью вереницы окон, гудки… на реке всегда много лодок, мужики ловят хариуса… За этот месяц я видел столько свадеб, сколько не видел за всю жизнь. Месяц такой, да еще под моими окнами набережная, куда все свадьбы приезжали погулять и пофотографироваться. Такая беспрерывная свадьба… Я прижился в гостинице, меня здесь все знают. Расставаться трудно. Но это лучше, чем когда ты считаешь дни до отъезда и думаешь: «Чтоб глаза мои ничего этого больше не видели». Завтра буду вечером уже дома. Как же я соскучился!!! Но Иркутск будет долго догонять во снах, в потребности позвонить кому-то из тех, с кем работал, в желании снова пройтись по городу…

Дневник съемок завершен. В следующий раз ЗДЕСЬ появлюсь из Калининграда. Про кино и про подготовку его к выходу буду сообщать регулярно. Ане Матисон предстоит огромная работа. Но мой дневник… этот дневник съемок закончился.

Ваш Гришковец.

15 августа 2009

Здравствуйте!

Вчера был снят крайний кадр нашего фильма. Киношники тоже не употребляют слово «последний» (улыбка). Вчера же состоялась «шапка». А сегодня утром московская команда улетела. Нашего съемочного коллектива больше не существует… Пока ещё совершенно невозможно собрать воедино какие-то ощущения и мысли, потому что сразу же навалилась тяжелейшая усталость. Как только был снят крайний кадр, все бессонные ночи, всё напряжение от прожитого в съемках месяца, все нервы и предельная концентрация обрушились в виде предельной усталости.

Я ещё пробуду в Иркутске два дня. Надо выспаться и кое-что доделать. Семнадцатого полечу домой. Дальше в планах короткий отдых, потом начало осенних гастролей… и прочее, прочее. А Анна Матисон уже буквально на днях сядет за монтаж нашей картины. Впереди у неё длительные четыре месяца работы над фильмом. И теперь все то, что мы все вместе сделали, находится в её руках. Предварительный монтаж займет больше месяца. Потом будет длительный двухмесячный труд Анны и Виктора Тимшина по озвучанию фильма, потом цветокоррекция и прочее и прочее… Я в этом совсем ничего не понимаю, да мне и не надо. Готовый фильм я сам смогу увидеть, наверное, чуть раньше вас (улыбка). А когда кино выйдет на экраны? И какова его дальнейшая судьба? Об этом говорить пока рано, но думаю, что весной его можно будет увидеть…

А пока есть странное ощущение, что сегодня не нужно ехать на съемки. И я даже сейчас не могу понять, как жить дальше и что вообще делать. Но у меня перед вами должок… Я не рассказал про вчерашний день и про окончание съемок. А вчера ночью было весело на площадке. Мои иркутские и новосибирские коллеги расшалились и очень остроумно и смешно отыграли свои маленькие эпизоды, которые происходили на кухне. Как же мы хохотали! Лично я сам не удержался, захрюкал от смеха у монитора и тем самым испортил очень ценный дубль.

А потом утром я отснялся в крайнем кадре нашей картины… Дело в том, что в эту ночь погода в Иркутске сказала нам: «Я уже больше не могу с вами работать и с вами сотрудничать. Я должна выполнять свои сибирские обязанности.

Я вам помогала, сколько могла. Всё, у меня тоже кончились силы». И погода разразилась грозой, ночным холодным дождем, и дальнейший прогноз иркутян не радует. Так что, крайний кадр мы снимали под навесом и тщательно помогали утреннему свету осветительной аппаратурой. Наш Саша, просто как бог, заменил собой рассветное солнце.

А потом Аня, вконец уставшим, но совершенно счастливым голосом, отвернувшись от монитора, сказала: «Стоп. Снято». И всё!!! Я даже растерялся, когда услышал аплодисменты съемочной группы, не в силах понять, что это действительно всё.

А теперь хочу, должен, обязан показать тех людей, про которых ещё не говорил, которые все эти дни были рядом, и кто останется строчками в титрах, которые никто не читает. В то время, когда имена этих людей бегут по экрану, люди либо покидают кинотеатр, либо выключают DVD.

Максим…

Как нам повезло с Максимом. Он на нашей картине работал с Сашей (мастером по свету). Он проделал работу за несколько человек. И концу съемок стал самостоятельным профессионалом. Саша доверял Максиму к концу работы очень многое. А иногда Максим и самостоятельно принимал решение или давал очень ценные советы. Скорее всего, его судьба будет связана с кино, так как видно, что он настоящий киночеловек. У него талант и азарт. Максу двадцать лет. Мальчишка. Теперь собирается ехать в Москву. И без работы и образования он не останется – это совершенно ясно.

А это Ян.

Ему пятнадцать лет. Для него наше кино – это подработка на летних каникулах. Он крепкий парень и невероятно трудолюбивый. Сколько же он перетаскал разного оборудования, сколько ему приходилось мотать проводов, как он бросался, как можно скорее, чтобы не было простоя, смазывать маслом колеса и рельсы тележки, чтобы движение этой тележки по рельсам было беззвучно. У него было очень много той самой работы, которая называет неквалифицированная. Но он все время её хотел и постоянно чего-то делал. Никогда не отлучался, не отсиживался, а наоборот всегда был рядом, всегда на подхвате. Очень люблю таких! От них исходит надежда, что у нас всё-таки всё будет хорошо, и что все не зря.

А это Сергей.

Он делал самую-самую незаметную работу и при этом страшно важную и очень ответственную. Все отснятые материалы он «сливал» на жесткие диски, всегда в двух копиях. И ещё он осматривал всё отснятое на наличие брака, который мог быть не только в кадре, но и технический, типа выпадения кадра (не совсем понимаю, что это такое, но это недопустимый брак). Все эти дни он сидел на съемочной площадке где-то в уголке или в отдельном помещении и работал, работал, работал. Ему приносили материал, а он сливал, сливал, сливал. Я бы так не смог. Он очень особенный человек.

А это Слава, оператор второй камеры. Вторая камера нам была нужна и появилась только на ночных съемках. И Слава работал с нами десять смен. Хороший, профессиональный, надежный и веселый. Не требовал к себе внимание. Все делал надежно, быстро.

А это наш бутафор Марина. Она сделала много интересных штуковин для нашего фильма. Но если я расскажу, что она сделала, то раскрою ряд секретов. Причем не моих секретов. Но в частности…в фильме мой герой раздавливает коньячный бокал в руке. В Иркутске мы не смогли найти специальную киношную посуду для этого кадра. И Марина подготовила специальный бокал и подготовила руку, обезопасив её от порезов. Технологию выдумала сама. В кино никогда не работала. Работает в театре. Выдумать и изготовить она может все, что угодно.

А это Миша.

Оператор-наблюдатель. То есть тот, который снимал фильм о фильме. Такой он хороший мужик! Он наснимал больше тридцати часов видео. Миша неутомимо и подробно снимал и снимал. При этом ни одного снятого им кадра не войдет в нашу картину. Он даже как бы был не член съемочной группы, и такой как бы лишний, и всё время его гоняли, пытались прогнать со съемочной площадки: то осветители, то звуковики, а он снимал и снимал. И все то забавное, неожиданное, курьезное, что произошло на площадке и что может быть даже не войдет в рабочий материал фильма, сохранится благодаря непонятному мне упорству. А упорства у него недюжинное. Вот какие люди бывают. Вот с кем мне посчастливилось работать… Завтра напишу про «шапку». И ещё обязательно хочу написать про Иркутск в нашем кино.

Очень не хочется завершать этот дневник и писать крайнюю страничку о съемках. И благодаря этому, мое кино ещё не закончилось (улыбка).

Ваш Гришковец.

12 августа 2009

Здравствуйте!

Сегодня вечером мы выходим на завершающую наш съемочный процесс рабочую смену. С завтрашнего дня наш коллектив перестанет существовать. Как бы странно и печально это не звучало…по крайней мере для меня, но именно так должно произойти. Мы должны завтра утром завершить работу и объявить, что съемки закончены, а также сказать самим себе, что всё, что должно быть снято – снято.

А завтра вечером будет «шапка». Так называют кинематографисты ту вечеринку, банкет, прощальное пати или…застолье по случаю окончания съемок. У меня никогда в жизни не было «шапки». Во всех тех фильмах, в которых я участвовал, я всегда играл эпизоды где-то в середине съемочного процесса и на шапку не попадал. Так что и это у меня будет завтра в первый раз.

Но пока мы ещё съемочная группа, коллектив, и нынче ночью нужно будет сделать очень много. Я войду на площадку в качестве актера только завтра ранним утром, но все-таки проведу всю ночь на площадке. Вчера тоже я не снимался, но был с коллективом. Не для того, чтобы поддерживать некий дух и не по привычке и уж тем более не для контроля за происходящим (улыбка). А просто вчера снимались шесть актеров, для которых кино происходит впервые. Это четыре иркутских актера и одна актриса и их коллега, приехавший из Новосибирска. Все очень сильно волновались, и я был нужен для того, чтобы помочь точнее сформулировать актерскую задачу. Всё-таки у нас на площадке нет человека, который бы имел длительный опыт работы с актерами кроме меня.

Как вы понимаете из этих фотографий, всё происходит на кухне… Все актеры, которые участвуют в этом эпизоде имеют либо театральный опыт, либо очень давний забытый опыт студенческого театра и КВНа. Кино, разумеется, требует другой специфики, и было довольно сложно отключить их поставленные театральные голоса, которыми они привыкли исполнять свои роли в театре на большой сцене и включить те самые интонации, которыми они говорят в жизни. К тому же, а это я хорошо знаю по собственному опыту (улыбка), когда играешь эпизод, очень хочется затолкать в свой маленький кусочек фильма какие-то собственные задумки, как-то запомниться людям, да ещё и продемонстрировать большую часть системы Станиславского. Было сначала непросто, а потом актеры устали, всё-таки ночная съемка… Устали, успокоились, их лица стали естественными, голоса тоже, волнение как-то улетучилось, и они сыграли как надо. Хорошие актеры. Им нравилось, им было интересно. Всё-таки кино это совершенно другой мир. Они многому удивлялись и многое представляли себе совершенно иначе. Собственно, как и все те, кто впервые соприкасается с процессом создания кино.

Например, в этом процессе есть очень ответственная профессия: реквизитор. А вот у нас на фильме реквизитора не было и нет. Это очень большое упущение административной группы и неопытность. Хороший реквизитор – это очень важная составляющая движения к успеху (улыбка). А вот в нашей картине про реквизитора просто забыли. И поэтому вся съемочная группа была в той или иной степени реквизиторами. И очень сильно помогал и много на это тратил времени наш фотограф Денис Савинов (чьими фотографиями вы, собственно, все эти дни и любуетесь).

Для чего нужен был реквизитор в частности в нашей картине? А для того, чтобы, когда актеры сидят за столом, бутылки или бокалы не бегали по столу самостоятельно. То есть в одном кадре бутылка стоит на одном месте, в другом кадре совершенно на другом. Или, например, герой взял с тарелки оливку, чтобы в следующем кадре она вновь не появилась. Или если курит сигарету, чтобы эта сигарета не была то длинной, то короткой. А когда герой затушит окурок в пепельнице, реквизитор следит за тем, чтобы этот окурок оттуда никуда не исчез. Обязательно нужен человек, который следит за уровнем жидкостей в бокалах и бутылках…и прочее, прочее, прочее. Нам приходилось делать это все самим. Внимательно следить каждому за своей вилкой, бокалом, едой в тарелке. В общем, мы сильно постарались, чтобы не пропустить каждый на своем участке какого-нибудь киноляпа. Но, конечно, если говорить серьезно, то отсутствие реквизитора – это огромный просчет… Если есть в мире такая профессия, то она существует не случайно!!! Но нам кажется, что мы справились с коллективной задачей (улыбка).

А наша «хлопушка» Наташа вчера пришла на съемочную площадку нарядно одетая, сделала макияж и вообще выглядела не как барышня, которая восьмую ночь не спит. Все были удивлены, спрашивали, по какому случаю, а она сказала, что у неё просто такое настроение……… Эх! Заканчиваются наши съемки… Скоро поеду на площадку. Я уже втянулся в этот ритм, и в город Иркутск, и в процесс… Я уже буквально сроднился со всеми, кто работает в нашем фильме. Поеду работать, стараясь не думать о том, что это завершающая поездка. Грустить не хочется…

За кадром остались ещё многие люди, которые все эти дни работали с нами. Я всех их покажу, они этого заслуживают. Да и просто я хочу это сделать. Но это завтра.

Ваш Гришковец.

11 августа 2009

Здравствуйте!

Съёмки нашего фильма стремительно движутся к завершению, и скоро наш коллектив распадётся. Тут же вспоминается фильм «Властелин колец»: распалось братство кольца (грустная улыбка). Вчера завершилась работа Дениса Бургазлиева. Завтра он улетит в Москву…… Мы вчера говорили про странное ощущение времени в работе над фильмом. Мы летели в Иркутск вместе, и кажется, что это было совсем недавно, вот просто совсем недавно, а вот тот момент, когда мы разбивали тарелку и первые съёмки на стройке, съёмки в офисе, кажется, были так давно. Помимо того, что мы делали на съёмочной площадке, мы очень-очень много общались. Выяснилось, что у нас очень близкие музыкальные пристрастия, и есть огромные пласты любимой музыки. А ещё в наших разговорах постоянно присутствовал удивительный человек…Пётр Николаевич Мамонов…

Пригласить Дениса Бургазлиева в нашу картину решил я. Это было для всех весьма неожиданным и странным решением. А я настаивал. Как ни странно, такое мое решение было принято благодаря телевизионному сериалу «Час Волкова», где Денис играет абсолютно нереального, странного и лихого капитана милиции. Я совершенно случайно увидел этот сериал и потом посмотрел несколько серий практически исключительно из-за него. Это потом уже я выяснил, что Денис когда-то играл вместе с Петром Мамоновым в культовом спектакле «Лысый брюнет». Это было давно, я тогда ещё жил в Кемерово. И когда бывал в Москве, несколько раз пытался попасть на это спектакль. Но мне ни разу не удалось. Билетов не было, и купить их было нереально. Все, что было связано с этим спектаклем, было окутано для меня ореолом чего-то прекрасного и таинственного. А довольствоваться мне пришлось только скудными фрагментами показанными по телевизору. А Денис в нём играл. Если бы вы видели как точно и смешно он показывает и изображает Петра Николаевича. И как он был удивлён и обрадован, что я знаю практически все песни «Звуков Му» наизусть… А ещё Денис многие годы жил и работал в Германии в разных театрах, играл крупнейшие роли на немецком языке. И до сих пор он периодически ездит туда, так как спектакли остались в репертуаре. У него большой послужной список в разном западном кино. А ещё он играет музыку… то есть поговорить нам было о чем. Мне же тоже было о чем рассказать (улыбка). А вчера мы закончили нашу совместную работу над нашей картиной. Я рад нашему дуэту, потому что в этом фильме у нас именно дуэт. Актер Бургазлиев очень необычный, нервный и подробный артист. Он предельно тщательно готовился к каждой сцене и проявил себя как высокий профессионал. Но важнейшим оказалось то, что он просто очень хороший человек, он всем, кому это было нужно, старался помочь и создавал атмосферу надёжной и серьёзной работы. А от него зависело многое. Роль у него огромная.

Нас с Денисом очень забавлял… Точнее, забавляло одно существо. Шесть ночей мы провели в ресторане гостиницы «Маяк» в Листвянке, а в это ресторане есть огромный аквариум с разнообразными рыбами, и только одна из них большая и бело-розовая, довольно неприятного вида. Но эта рыба вела себя совершенно особенным образом. Она единственная, кто разглядывала нас и вообще интересовалась съёмочным процессом. Остальные вели себя как рыбы, то есть плавали бессмысленно. А эта…мы назвали его Костя. Не знаю почему Костя (улыбка). Он общается с людьми. Если бы у него были мимические возможности он обязательно бы подмигивал нам и улыбался ( хотя, возможно, что это она)

Вот он (она) общается с нашим вторым оператором.

А вчера, когда мы по окончании съёмки решили выпить по рюмке водки в честь окончания Денисовой работы, Костя очень заволновался и буквально чокался с нами, тыкаясь мордой в стекло. Удивителен мир! Вы увидите Костю в нашем кино. Он старался попасть в кадр (улыбка)

А ещё хочу вам приоткрыть ещё одну страничку кинопроцесса. Расскажу вам про очень важный и кропотливый труд…про то, как предварительно готовился каждый съёмочный день, как он планировался, чтобы быть несуетливым и эффективным. Я расскажу вам про то, как готовились раскадровки каждого съёмочного дня. Каждая сцена и каждый план грядущего съёмочного дня были сначала нарисованы – это и называется раскадровка. Этим занималась режиссер Анна Матисон и художница Наташа. Когда для всех съёмочный день заканчивался Аня выпивала литр кофе и садилась с Наташей прорисовывать следующий день.

Когда раскадровка была готова, её вносили в сценарий и распечатывали в нужном количестве экземпляров, и мы их получали в руки — мастера по свету, звуку, все те, кто работают с камерами, ну и мы, актёры. Эти, казалось бы, странные рисунки очень важны. Они не только облегчают понимание задачи тем, кто планирует свет, планирует размещение микрофонов, думают о том, как установить камеру, но и самое главное — убеждают всех в том, что режиссёр очень хорошо понимает и видит то, что должно быть снято. Эти картинки убеждают всех в том, что наш режиссёр знает, какое он хочет снять кино!!! Аня безусловно это знает.

Вот Денис, например, будучи человеком очень опытным в кинематографе, был впечатлён подробностью и точностью этих раскадровок. На прощание он попросил подарить ему хотя бы один листочек. Ему подарили с десяток. Причем не ксерокопий, а подлинников. Он их очень бережно взял и упаковал.

Наши съёмки в Листвянке вчера закончились. Остается ещё две ночных смены для меня и нескольких местных артистов. И ещё полдня. Вряд ли… а точнее, точно мне не удастся насладиться красотами Байкала. Как говорят местные, Листвянка – это ещё совсем не Байкал, а просто туристическое место. Отсюда виден только краешек этого великого озера. На рассвете я попрощался с Байкалом, точнее, с его краешком. Но наш фильм не про Байкал, совсем про другое (улыбка). Хотя он своим краешком также попадет в нашу картину. И спасибо ему за это. А так же за то, что от него исходит.

У меня за спиной Байкал, и от него просто исходит свет, нужный нашему фильму (улыбка).

Ваш Гришковец.

10 августа 2009

Здравствуйте!

Вчера не смог найти ни сил, ни времени для того, чтобы рассказать о том, что происходило… Были очень трудные и выматывающие ночные смены но сделано очень много. Просто дня не хватило на то, чтобы выспаться, восстановить силы, да ещё и написать что-то СЮДА. Мы возвращаемся уже тогда, когда во всю светло и весёлые, бодрые, примявшие свой завтрак японские, корейские и смешанные европейские туристы автобусами покидают нашу гостиницу, чтобы поехать к Байкалу, от которого мы только что вернулись. Туристы с удивлением смотрят на бледных, заспанных и очень замедленных в своих движениях людей, которые заходят в гостиницу и прощаются друг с другом. Говоря на прощание: «До сегодня». Они поедут пошататься по Листвянке, купить себе сувениров, сфотографироваться на фоне великого и непостижимого озера, но они никогда не увидят его таким, каким мы его видим каждый раз начиная съёмку.

Времени до окончания съёмок осталось всего ничего. Мы работаем в жестком цейтноте. Во время рабочей смены мы не укладываемся, переработки неизбежны. И вот как выглядит Саша со своими прищепками к окончанию трудовой…ночи.

Вчера ночью снимали большую сцену на балконе. Погода была прекрасная и много людей приехало в Листвянку повеселиться и попеть песни, выпивая разнообразные напитки, способствующие песенному настроению. Всю ночь с нами дежурили милиционеры, которым была поставлена задача – «беречь тишину». Но также было жалко и людей, которые приехали отдохнуть и поймать одну из последних приятных летних ночей. Поэтому милиционеры действовали мягко. Они подъезжали или подходили к компаниям, у них с собой была рация, по которым мы им сообщали о том, что у нас начинается съёмка. И пока мы снимали, сотрудники милиции действовали как дирижёры. Сообщали, что на некоторое время песню нужно прекратить, а как только дубль был снят, режиссер Юра говорил в рацию: «У нас пауза, разрешите людям веселиться».

Мы сняли за ночь огромный и очень важный для нашей картины фрагмент. Ночи уже прохладные, если не говорить холодные. Мы хоть и играли людей, которые выпивают, но у нас-то в бокалах были не настоящие напитки, а тщательно их имитирующие. Это те, кто пели на улице…им было не холодно, им было чем согреться. А нам-то нет. Съёмочная группа тоже оделась тепло, а вот мы с Денисом Бургазлиевым красовались в белых рубашках. А ещё на наше световое оборудование чуть ли не со всего Байкала прилетели разнообразные насекомые, но мы работали и сделали намеченное.

У наших режиссеров и оператора лица становятся все благороднее и благороднее. Они наглядно демонстрируют собой, что труд облагораживает человека. А мы с Денисом уже почти родственники. Вчера мы говорили о том, что конечно все наши коллеги будут говорить нам, что мы в Иркутске, наверное, беспрерывно бухали. Потому что такие длительные выезды, да ещё ночные смены это предполагают. Так вот. Уверяю вас – нет. Мы выпили довольно много яблочного сока вместо виски и сладкого чаю вместо коньяка. А уж воды вместо водки…даже не буду про это говорить (улыбка). А вот что, приблизительно, в итоге увидят зрители. Пол, на котором мы сидим, страшно холодный.

Сегодня у Дениса Бургазлиева завершающая его работу в нашем фильме ночная смена. Послезавтра он улетит в Москву. У него другое кино. Я и так-то уже сильно тоскую по дому, а улетит друг, и тоска усилится…Но не будем о грустном (улыбка).

Познакомлю вас с ещё одним членом нашего коллектива и с ещё одной кинопрофессией. Познакомьтесь, это Женя. Точнее, он полный мой тёзка, Евгений Валерьевич.

На нашей картине он работает ассистентом оператора по фокусу, или на киношном языке фокусником. Женя учится в данный момент во ВГИКе на оператора и быть фокусником это не его судьба и призвание. У него довольно интересный послужной список и с кино он знаком давно и проработал немало. Я не знаю, как он попал в нашу команду, потому что я, в общем-то, даже и не знал, что есть такие люди фокусники. Но нам посчастливилось, что Женя к нам присоединился. Что делает фокусник? Это, пожалуй, самая незаметная для зрителя должность, то есть она незаметна только тогда, когда фокусник хороший. Если фокусник хороший, то картинка в фокусе, то есть, проще говоря, резкая. А зритель, как вы понимаете, не обратит внимание на это — он просто смотрит кино. У Жени очень ответственная и трудная задача: держать объект съемки в фокусе. Особенно, когда мы артисты мотаемся в кадре на крупном плане, наклоняемся, отклоняемся, машем руками. А ему надо держать нас в фокусе. Если случается расфокус, то это стоп, брак и следующий дубль. Женя проделывает тонкую, требующую невероятной концентрации, внимания, а иногда и филигранности работу. Как он сам фокусирует зрение после девяти часов ночной работы, я не понимаю. Но Женя работает отлично. Я очень надеюсь, что его ждет интересная операторская судьба. А с нами он постоянно что-то замеряет длиннющей рулеткой или каким-то лазерным приборчиком…замеряет он фокусное расстояние до снимаемого объекта. Я бы не выдержал такой работы. Артистам вообще проще всего. О нас и заботятся лучше (улыбка). В том числе и Женя, заботится о том, чтобы наши физиономии были в фокусе.

Когда Женя, то есть, ещё один Евгений Валерьевич, появился на площадке, стало видно, что он такая столичная штучка (улыбка). Как я уже говорил, наша съёмочная группа сильно недоукомплектована и для многих ребята, которые таскают оборудование, разматывают провода, что-то разгружают и устанавливают, наше кино первое и… скорее такая интересная летняя работа. Женя сначала держался несколько особняком…А в итоге, он оказался очень интересным собеседником, с хорошим и весьма требовательным вкусом и очень хорошо знающим кино человеком. Через некоторое время он понял, что мы хотим, и очень стараемся снять бескомпромиссное кино, и он влился в коллектив. Никогда не понятно, какое получится в итоге кино, но когда есть шанс и надежда, что кино получится, то любящие кино люди, работают по-настоящему. Видимо, Женя этот шанс в нас увидел. И если так случится, что наше кино получится, то Женин вклад там будет очевиден в виде надежного фокуса (улыбка)… А Женя человек абсолютно на своей волне, в своей теме. Он такой всегда немножко особняком, довольно строгий, крутит вручную голландские самокрутки (ничего такого, не подумайте, просто обычный голландский табак, который заворачивается в папиросную бумажку, просто Жене не лень крутить самокрутки и в этом нет ничего предосудительного)

Я часто после дублей подхожу именно к нему и интересуюсь его мнением. Его мнение мне крайне важно. Я не сомневаюсь в наших режиссёрах ни секунды, но и Женино мнение мне весьма интересно. Он никогда не похвалит из вежливости. И несколько раз он дал мне пару казалось бы незначительных, но весьма дельных советов. А просто он любит кино. Он неравнодушный человек. И он за нас, и за нашу картину.

И последнее на сегодня…Нам сегодня нужен был рассвет. Красивый рассвет. Настоящий рассвет. И Байкал нам его подарил. Подарил щедро…до сегодняшнего дня были холодные, туманные или дождливые рассветы, а нам именно сегодня нужен был прекрасный. Мы встретили его и то, что было нужно снять – было снято. Спасибо.

Снова еду сниматься. Ваш Гришковец.