6 февраля — odnovremenno.com

6 февраля

Здравствуйте!
А вчера 5 февраля Ира Юткина, мой давний, единственный и любезный директор, а также партнёр и товарищ, с которой я работаю с незапамятных времён и при её участии делается… Всё, что делаю я… Так вот она вчера родила ещё одного сына. Двухгодовалый Андрей у неё есть, теперь есть ещё и Гриша. Всё произошло по плану, благополучно и весьма успешно. Собственно, как все дела, которые планирует Ира. А планирует она практически всё, в том числе и мои гастроли. Причём, мои спектакли в разных городах, она также планирует обычно месяцев за девять. Ура-Ура!!! Гордимся, любим и поздравляем! К тому же, если помните, у Пушкина было четверо детей. Наташа, Саша, Гриша и Маша. Наташа, Саша и Маша у меня есть в той же последовательности, что и у Пушкина. Гриши сильно не хватало………. Теперь есть Григорий Михалыч. Поздравляем отца Михаила и маленького Андрея Михалыча, у которого закончилось счастливое детство единственного сына в семье.

По телефону с Ирой уже говорили. И она уже даже отчасти руководит рабочим процессом. Есть женщины в русских… столицах!!!

Но это наш внутри-коллективный радостный праздник… Настроение взволнованное и ещё раз взволнованное. А написать я хочу сегодня немного о другом.

Когда был в Тбилиси, у меня состоялся очень интересный, неожиданный по глубине и содержанию разговор с Гиги Дедаламазишвили. То есть, с основным автором и лидером группы Мгзавреби…

Мы пришли в маленькое кафе и в нём чудесно играло джазовое трио и пела певица. Контрабас, гитара, фортепиано. В Тбилиси огромное количество потрясающих музыкантов, которые вполне могут подрабатывать в кафе или ресторанах между гастролями или в свободное время… Или просто петь и играть в ресторане. Там это не является зазорным или чем-то малоприличным. Наоборот. К музыкантам относятся с уважением, почтением. Часто подпевают. Никогда не смотрят а них высокомерно, а наоборот восхищаются тем, что те поют и играют лучше, чем те, кто пришёл в ресторан. А поют в Грузии очень многие, если не сказать, почти все. Во многих домах, точнее, во всех домах, в которых я бывал, я видел музыкальные инструменты.
Так вот, музыканты в кафе очень хорошо играли какую-то португальскую музыку и певица пела, соответственно, по-португальски. Пела что-то похожее на фадо, хотя я плохо в этом разбираюсь. Посетители слушали внимательно и охотно реагировали. Мы тоже заслушались. И тогда Гиги спросил меня: «Женя, вам нравится португальская музыка?» Я ответил, что сейчас в данный момент и в этом исполнении мне нравится, а в целом я с ней не особенно знаком. «А испанская или латиноамериканская?», — спросил Гиги. Я ответил, что у меня к ней приблизительно такое же отношение, как к португальской, но я её знаю чуть получше, только боюсь не отличить испанскую от латиноамериканской. «А песни какие-то помните?» Я подумал, в первую очередь вспомнился Хулио Иглесиас, потом Рики Мартин, потом возник образ Кармен и на этом я заступорился. «Вот-вот, — сказал Гиги, — есть испанская, есть португальская, есть какая-то греческая, турецкая музыки, — сказал Гиги печально. – А для русских и украинцев есть грузинская музыка. Если сказать кому-то в России – «грузинская музыка» — какой-то образ возникает: это многоголосое пение, что-то красивое, торжественное… Грузинское, в общем. Максимум могут помнить песни Сулико, Тбилисо и песню из Мимино… А вот что нужно сделать, чтобы люди услышали и запомнили грузинскую песню? Чтобы она была и грузинская и песня? Чтобы она стала не просто грузинской музыкой…»

Я услышал эти слова и очень-очень обрадовался. Я услышал, что мой молодой коллега, который находится в самом начале творческого пути, и у которого уже есть успех и он стоит на пороге большого успеха… Он всё-таки ставит перед собой сложнейшую творческую задачу, которая, возможно, даже не выполнима или, как минимум, потребует многолетних и очень серьёзных усилий помимо таланта и самобытности. Я обрадовался, что Гиги перед собой ставит задачи иного уровня, чем просто написание песни за песней и исполнение концерта за концертом.
Чем ему помочь? Не знаю. Свою творческую задачу он сможет решить только сам. Я же могу ему помочь только дружеской поддержкой, верой в его силы и тем, что в нашей работе буду рядом и вместе.

А они недавно выпустили новый альбом. Мне он очень понравился. И в подтверждение тех слов, которые я сказал о Гиги, хочу, чтобы вы послушали одну песню. Она очень грузинская и она очень тбилисская. Она очень-очень городская, простая. Но я надеюсь, что вы запомните её как не просто часть грузинской музыки. Здесь вы услышите два голоса: основной голос Гиги Дедаламазишвили, а второй голос Отар Эдишерашвили. Отар продюсер и старший товарищ Мгзавреби. просто в Грузии, как я уже сказал, все поют. Послушайте этот небольшой мужской дуэт. Маленькая городская зарисовка, сделанная на прекрасные стихи поэта М. Лебанидзе. Он писал в семидесятые. При помощи Отара я сделал приблизительный художественный, но не рифмованный перевод. Вот о чём эта песня:

Сумеречным утром я шёл по Верийскому мосту (Вера – это центральная часть Тбилиси рядом с Филармонией)
Шёл снег.
Как это хорошо, когда идёт снег.
Вдруг меня окликнул незнакомец
И, извиняясь, попросил сигарету.
Я протянул ему её, человек обрадовался.
— А я выпивший, — сказал он…
Тогда закурил и я.
На сердце сразу стало тепло.
Постояли немного.
Он поблагодарил и спросил который час.
— Пять утра, — сказал я, и остался на мосту.
— Эге-ге-е-е-ей! – уходя крикнул он. – Тбилисии! —
И речитативом зашагал прочь на Верийский подъём.

Шёл снег. Шёл снег… Была у нас сигарета.
Как хорошо, когда идёт снег…
Как хорошо, как это много и как мало…
Однажды в снегопаде мужчина спросил у мужчины сигарету.

Песня.

Ваш Гришковец.