28 декабря. — odnovremenno.com

28 декабря.

Здравствуйте!
Наконец-то для меня закончился рабочий год! Вернулся домой до середины февраля. Даже не верится, что в ближайшее время не нужно рано вставать, ехать в аэропорт. Не нужно просыпаться в гостинице, смотреть в белый потолок и соображать, в каком же городе я проснулся. Я дома!!!

Чем закончился рабочий год? Закончился он тем, что мы сняли-таки на видео спектакль «+1». Уже в феврале он будет смонтирован и готов. Давно мы не делали видеоверсий спектаклей. Со времён последней записи техника шагнула далеко вперёд. К счастью в этот раз у меня не будет на голове и на лице тоненького микрофончика, как у участника плохого телешоу. Раньше это было необходимо. Теперь звук записывался иначе…
Поскольку в спектакле «+1» у меня несколько переодеваний, микрофоны пришлось даже вшивать в костюмы. Но зато удалось добиться превосходного результата в смысле звука, и не испортить визуальное впечатление. Всё, что касается технической и внешней стороны съёмки… Всё получилось очень хорошо. У меня есть вопросы только к самому себе… Но это мои собственные вопросы. Исправить или что-то переиграть уже невозможно…

После записи спектакля отправился в родные края… Давно я так сильно и долго не мёрз!!! А если быть точным, то так долго я не мёрз никогда. Таких продолжительных и стабильных морозов в Сибири не было давно.
То, что ежегодно несколько раз Сибирь-матушку накрывает сильными холодами, это никого не удивляет. Наоборот. Удивляет, если это не случается. Дня на три-четыре прижмёт… Устроит зима детям дополнительные каникулы — и потеплеет градусов до двадцати пяти- двадцати… Но в этот раз было ощущение, что где-то выставили один режим и некий непостижимых размеров холодильник работает чётко и без сбоев. Причём, прилетели мы в Барнаул к самому началу морозов, а улетали из Томска практически в их конце. Ни разу не было теплее -33. А в Кемерово в ночь перед отъездом термометр показал гордые -48.

Мне часто приходится слышать, проживая на берегах Балтийского моря, мол, в Сибири мороз хороший, мороз сухой, и прибалтийские -10 это всё равно, что сибирские -30… Ни фига!!! -30 они и в Африке -30. Но главное в сибирских морозах — это не то, что сильно холодно, а то что долго холодно. В Прибалтике -10-15 постоит несколько дней и отпустит. Зато потом разговоров на целый год. А в Сибири…

Но вот что поразительно… Мы прилетели в Барнаул в то утро, когда эти тяжёлые морозы только ударили, и было ощущение, что город замер. Машин очень мало, людей на улицах ещё меньше. Но прошло буквально два дня, и машин на улицах стало прежнее количество, и люди по городу заходили, и на остановках ожидающие транспорт стояли не так нахохлившись… А мороз не стал слабее, наоборот, температура опустилась ещё ниже и существенно. Просто, день-другой — и привыкли, и приспособились, и пошло-поехало… Но день на шестой морозов я сам почувствовал усталость и увидел её в остальных. Всё-таки, сильный мороз — это тяжёлая и изнурительная ноша. Эта ноша выражается в большом количестве утомительной одежды, в коротких перебежках от машины к подъезду или от автобуса к работе. Это постоянно сдержанное дыхание, потому что полной грудью такой морозный воздух не вдохнуть. В самые холодные дни можно увидеть, как люди перед тем, как выйти из помещения глубоко вдыхают и бегут к машине, как ныряльщики, а выдыхают уже сев в прогретый автомобиль.

Очень трудно работать в затяжные холода. Сотрудники театров существуют в каком-то таком режиме, как будто включили замедленную съёмку. Зрители сильно опаздывают, а зайдя в тёплое помещение почти сразу начинают если не засыпать, то впадать в полудрёму. Все устают дышать спёртым воздухом, потому что проветривать помещение невозможно… Кстати, удивительный эффект, попробуйте себе представить комнату, в которой холодно и при этом душно. Душно и холодно. Как-то не очень сочетается, правда? Но такое случается в сильные, затяжные холода.

Зато как было красиво!!! Все дни было солнечно и при этом туманно. Деревья покрылись толстым слоем инея, окна заиндевели, машины тоже блестели тонким слоем блестящей изморози и давали обильные клубы дыма и пара. Красота возникала какая-то чрезмерная. Ненужная человеку красота. Красота, на которую и не полюбуешься. Красота, от которой возникала даже жуть… То есть, та красота, которую всякий с радостью поменял бы на невзрачность ранней весны с потемневшим тяжёлым снегом, слякотью и низким, пасмурным небом.

Каково же было возвращение домой, когда командир экипажа самолёта сообщил, что в Калининграде погода хорошая, лёгкий ветер и температура +6…

С какой же благодарностью я вспоминаю те цветы, которые мне люди дарили на спектаклях в Сибири. В Томске и в Барнауле я видел в окно гримёрной, как люди несли цветы в театр, замотав их в целый ворох газет. Нескольких секунд на студёном воздухе было бы достаточно, чтобы те розы и даже тюльпаны моментально получили смертельное обморожение. А цветов было много. И были лилии, и каллы и даже ирисы. Вот только в родном городе Кемерово не было ни одного букетика. Передали в гримёрную две бутылки коньяку, бутылку виски и три бутылки водки, и то передали не прямо на сцену, а в гримёрную. Что ж! Кемерово всегда отличался от Барнаула и Томска, и уж тем более от Новосибирска внятной суровостью и практицизмом.

После Сибири на два дня залетел в Кишинёв. Кишинёв был основательно засыпан снегом, было холодно, по местным меркам даже очень -15-17. Вы можете мне не поверить, но в зимние холода и с сугробами на короткий и поверхностный взгляд Кишинёв не очень отличается от Томска. Если бы не вывески на иностранном языке, не радио, говорящее вперемешку то по-русски, то по-молдавски, и не люди, которые также говорят то на одном языке, то на другом, я бы и не понял, что уехал из Сибири. Пятиэтажки, одинаковая предновогодняя иллюминация, одинаковые кожаные куртки и пуховики, одинаковые шубы и пальто… Но разве что в Сибири дорогих машин побольше и вместо Жигулей и совсем уж старых Опелей ездят машины с правым рулём, а так всё то же самое. За снегом, за сугробами и за зимними быстрыми сумерками разница и специфика не различимы. Советская градостроительная основа была единой для всех.

Сыграл в Кишинёве в Оперном театре обновлённый спектакль «Одноременно». Играл с большим удовольствием и азартом, ощущая, что в этом году мне уже на сцену выходить не нужно. Шалил, пробовал новые варианты давно отработанных фрагментов. Было весело… А когда спектакль закончился силы покинули меня. К утру уже было больно глотать и дышать. Перед вылетом из Кишинёва поехал к врачу. Удивительная штука, организм…
Кстати! С уверенностью могу вам сказать, что когда холодно, и уж тем более — очень холодно, ногти и волосы растут заметно быстрее. Проверял. Засекал. А если ещё много работы и жизнь близка к экстриму, то рост ускоряется. Думаю, что Чарльз Дарвин нашёл бы объяснение этому моему наблюдению.

Как же хорошо дома!!! Ёлку поставили без меня. И нарядили без меня. И хоть это нарушило многолетнюю практику, но я малодушно рад тому, что мне не пришлось этим заниматься. И мне кажется, что без меня получилось лучше.

Совсем нет новогоднего ощущения и даже не верится, что каких-то три дня и…

Ваш Гришковец.