20 июня — odnovremenno.com

20 июня

Здравствуйте!

Сегодня 20-е июня. Неделю не писал сюда. За это время произошла масса событий… Хотя, нет, событий произошло немного. Одно! И было много мелких приключений…

Событие — это наш последний концерт с Бигуди. Мы сыграли его 15-го. Теперь до конца сентября я не выйду на сцену. Наступило долгожданное лето. Моё собственное.

Во время концерта пытался почувствовать и осознать, что больше у меня этого не будет. Не будет концертных выступлений с группой, не будет этого драйва, не будет оглушительного звука ударных за спиной, не будет мониторов впереди под ногами, не будет поднятых вверх рук в зале, не будет счастливого измождения к концу концерта, не будет рок-н-ролла… А его больше не будет. Такого, какой был в течение десяти последних лет — не будет. Может, будет что-нибудь, связанное с музыкой, но такого единения, какое было, уже не получится. Я-то знаю…
Однако, во время концерта я не смог почувствовать и осознать, что всё это происходит в последний раз…
Я не мог почувствовать «последнего», когда навсегда уезжал из родного Кемерово. Пытался что-то почувствовать, выезжая в дождливую ночь из города, в котором родился, в котором произошло и случилось всё самое главное и основное… Уезжал навсегда! Ехал по известным, наизусть заученным улицам, которые были территорией жизни многие годы с самого рождения, и ничего особенного не мог почувствовать. Силился, заставлял себя, но не мог!!! Я знал, что буду сюда приезжать, но всё это будет не то, потому что я уезжаю ЖИТЬ в другой город. Я понимал, что один важнейший этап жизни заканчивается, и начинается другой. Знал! Но не чувствовал.

Когда-то я уходил со службы домой…. Пытался, уходя, почувствовать счастье от того, что то, что я не любил, и то, что меня мучило, заканчивается НАВСЕГДА. Радость чувствовал, понимал, что тяжкие три года завершены… Но вот этого самого главного «навсегда» не чувствовал совсем… Всё оглядывался, пытался ощутить что-то… Не ощутил.

Вот и в этот раз, уходя с музыкальной сцены, понимая, что ухожу с неё раз и навсегда, вот этого непостижимого «навсегда» не почувствовал. Пару раз робко оглянулся, и снова ничего не почувствовал… Осознание придёт потом.

16-го утром улетел к друзьям в Омск. Почувствовал необходимость оказаться в кругу друзей, которые все заняты вовсе не творчеством и не искусством. Которым я нужен с музыкой или без. Просто нужен. Говорили, говорили, говорили. Говорили о многом. Не помню всего. Говорили, даже забыв о футболе. Не посмотрели матч Россия — Греция. То есть, не потратили драгоценного времени редкой встречи бездарно. Не отвлеклись на то, что не стоило внимания.

17-го вернулся в Москву, собрал вещи и утром позавчера вылетел из Москвы к своему семейству в Испанию. Вот сейчас в Испании и нахожусь. За окном поют птицы, покачивают ветками огромные сосны, а за соснами видно и очень хорошо слышно море.

В Испании я в первый раз. Как-то не довелось прежде побывать в этой большой и столь существенной для мировой культуры стране. Ничего пока не видел. Прилетел ночью в Малагу, добрался до своих, упал и уснул. Спал вчера до трёх часов дня местного времени. Проснулся с шумом в ушах. Этот шум — остатки аплодисментов с последних спектаклей завершённого сезона и грохот последнего концерта. За окном тоже что-то грохотало. Оказалось, возле домика, который мы сняли на месяц, ведутся дорожные работы…

Вчера никуда не торопился. Ближе к вечеру прогулялся вдоль моря да выпил бокал вина в маленьком кафе. Море ещё холодное. Красивое… А разве может быть море некрасивым? Море совсем не такое, как в Италии и Франции, Греции или на островах. Песок крупный, волны большие, ветер постоянный и сильный. На бесконечных пляжах никого. Пляжные кафе пока не работают, их только готовят к наплыву людей… Отовсюду слышны стук молотков, свист дрелей и прочие звуки подготовительной кутерьмы. Но деревья, птицы и цветы — уже давно готовы и прекрасны.

Сегодня проспал до местного полудня. Сильный и весьма свежий морской ветер обманул: лёг полежать на солнышко, да тут же чуть и не обгорел. Пришлось уйти в тень и прохладу. Пока не могу втянуться в безделье и позволить себе бездействовать. Понимаю, что отдых наступил, но почувствовать это не могу. По этой причине взял и посмотрел привезённый с собой фильм Андрея Тарковского «Время путешествий».

Боже мой, как этот фильм совпал с моими сегодняшними переживаниями!!! Я так давно хотел его посмотреть, да всё никак не получалось. Попросту не мог его найти. Я прочёл об этом фильме в дневниках Андрея Тарковского. Раньше я о нём даже не слышал.

Этот фильм можно назвать документальным. Но он документален весьма условно. Просто это очень особенное произведение искусства, которое в основном состоит из вроде бы документального материала. Насколько может быть документальным материал, снятый великим художником…

Фильм этот Тарковский снимал в Италии по заказу итальянского телевидения. Что-то он снимал сам, что-то снимал оператор. Фильм состоит из нескольких разговоров Тарковского и Тонино Гуэрра, с которым Тарковский в то время активно и неразрывно сотрудничал и работал. Разговоры эти звучат странно. Гуэрра говорит по-итальянски — Тарковский по-русски. Субтитров или кросс-перевода в фильме нет. Судя по тому, что говорит Тарковский, они немного говорят о кинематографе и обсуждают выбор натуры для фильма «Ностальгия». Говорят они дома у Тонино в Риме. Это квартира с террасой, уставленной горшками с цветами, и большая комната, заполненная книгами. Всё неряшливо, обшарпано, и в то же время уютно. Совсем не так, как в фильмах Тарковского.

Остальная часть фильма — это разные места в Италии, которые показывал Гуэрра Тарковскому, для того, чтобы тот выбрал место съёмки «Ностальгии».

Так удивительно видеть эту поездку! Они ездили на двух машинах, что-то смотрели, где-то останавливались, что-то снимали, заходили в церкви, какие-то сады… Беседовали с какими-то людьми, которые что-то им говорили по-итальянски. Я этого не понимал, да и не хотел. Я вспоминал своё ожидание выхода фильма, места для съёмки которого они искали.
Я помню, как появилась информация о том, что Тарковский уехал в Италию снимать кино. Он и так-то был небожителем. А тут ещё Италия, съёмки в Италии, «Ностальгия»!!! Помню, как смотрел этот фильм, и он мне показался и по-прежнему кажется болезненно трудным для восприятия. Не сложным для понимания, не запутанным, а наоборот ясным, простым, но болезненно тяжёлым по причине тех переживаний, которые он у меня вызвал и вызывает.

«Ностальгия» была и остаётся таинственным произведением… А тут в фильме «Время путешествий» я увидел Тарковского маленьким, довольно растерянным, в потёртых джинсах или каких-то белых шортиках. Он рассматривал места и здания, которые рекомендовал ему Тонино Гуэрра и всё время говорил о том, что всё это слишком красиво для того, чтобы снимать в этой красоте кино. Он искал чего-то другого. И он нашёл то, что искал. В этом фильме есть даже сам момент находки…

Фильм «Время путешествий» может показаться сложным и медлительным, как все фильмы Тарковского. На самом деле в нём всё просто. Просто! И даже проще не бывает! Этот фильм упростил для меня «Ностальгию». Упростил в самом лучшем смысле этого слова. Он её ко мне приблизил.

Все те места, которые посещал в поисках натуры Тарковский в фильме «Время путешествий» — это всё какие-то старинные городки и деревни, это всегда чуждый русскому глазу итальянский пейзаж и прекрасные, практически нереальной красоты здания, добела выжженные солнцем. Во «Времени путешествий» всегда жарко, всегда малолюдно или совсем безлюдно… А если и есть люди, то они говорят на непонятном языке и непонятно о чём… Всё прекрасное, древнее и далёкое, если не сказать чужое.

В самом конце фильма совершенно неожиданно перед самыми титрами яркая цветная итальянская картинка вдруг замещается чёрно-белой фотографией. Фотография нечёткая, зернистая… На фото зима, снег, мальчик несёт от колодца вёдра. Деревня. Чёрный дощатый забор, чёрные бревенчатые дома. Зима. Родина…

Все очень просто. Проще невозможно придумать. Проще невозможно выразить любовь. Любовь к Родине, любовь к жизни, которые, как и сама любовь, непостижимы.

Надо было прилететь в Испанию, чтобы именно здесь с пряным ветром, который дует в окно, с качающимися за этим окном на этом ветру соснами и пальмами, посмотреть этот фильм… Посмотреть так, как будто я получил личное послание, сугубо частное письмо с указанием времени и места его прочтения.

Ваш Гришковец.